***
А в Львовке заговорили о женщине-знахарке, поселившейся в лесу, в доме старой ведуньи. Вместо помершей старухи она стала лечить людей травами и заговорами. А уж котище у неё такой громадный был, каких не видывал никто. И пёс серой масти, на волка похожий.
«Истинная ведьма!» – шептались крестьяне, но за помощью к Ульяне всё же шли. И она никому не отказывала, готовила отвары, мази, принимала роды, вправляла вывихи и свивала растяжения. Сам отец Федор её мазью пользовался и крестьянам не запрещал к знахарке ходить. Имел он с Ульяной долгую беседу, после которой ходил задумчивый, а потом объявил, что Ульяна крещена в православии и умения ее от бога, а то, что в лесу живёт и одевается странно – так это не богопротивно. И постепенно к Ульяне привыкли, хоть и побаивались. Где был Ульяна все эти годы – никто не знал и спрашивать не смел. Князя Василия она изредка тайно навещала, шептались, что ведьма князя приворожила. Но ключница клялась, что приходила она к Наташе и с Василием Петровичем наедине не оставалась. И, видно, не без ее участия сбежала потом Наташа с возлюбленным… Дядька Иван только крякал удивлённо в усы, слушая историю об Ульяне.
– Так, выходит, что ведьма-то свояченица князю? – спросил он Татьяну.
– Выходит, – вздохнула та, – только князь не любит, когда об этом болтают.
***
Марфуша, готовясь ко сну, расчёсывала волосы, сидя перед любимым зеркалом. Это давно вошло у неё в традицию. Девочке казалось, что там, за стеклянной поверхностью, её лучшая подруга, которой можно рассказать о том, что тревожит. И пусть отражение молчит, оно всё слышит и понимает.
– Нянюшка, – позвала Марфа Палашку, стелившую ей постель, – расскажи мне сказку про волшебного кота, только нестрашную.
Няня укрыла девочку одеялом и задумалась.
– Ну, слушай. Живут на земле два братца-кота. Один – добрый да мудрый, коли он в какой семье появится – так гнать его никак нельзя. С ним семья крепкой и дружной будет. А звать этого кота – Люб.
– Няня, -перебила Марфуша,– а котик этот черненький и с зелеными глазами?
– Почему чёрненький? Ну, пусть будет с зелёными глазками, – согласилась Палашка.
– А второй кот – злой да противный. И звать его Нелюб. Коли такой заведётся где – так будут в семье ссоры да разлад.
Голос нянюшки журчал, как лесной ручей, убаюкивал. Марфуша закрыла глаза и заснула. Во сне черный зеленоглазый кот терся о ее ноги.
«Люб, Люб», – позвала его Марфуша и погладила. Кот довольно зажмурил глаза и замурчал.
Глава СКАЧАТЬ