И эти серьёзные парни гогочат над моим именем.
«Спасибо, папочка!»
Моего отца звали Рудольф Новак.
Чем он думал, когда давал мне имя своей прабабки – польской графини, поехавшей вслед за мужем, учёным-химиком Збигневом Новаком, из Польши в советскую Россию, – не знаю. Как не знаю, чем думала мама, с ним соглашаясь.
Живи мы где-нибудь в Европе или в другом городе – большом, столичном, – возможно там имя Тереза не считалось бы чем-то необычным. В моей школе учились ребята разных национальностей, но их имена не вызывали столько вопросов, как моё. Особенно, в сочетании с фамилией.
Тереза Новак. Тереза Рудольфовна Новак.
Тройное бинго.
Мать Тереза. Коза-Дереза. Резак. Детская фантазия безгранична. Как и у большинства взрослых. Так что я предпочитаю сокращённый вариант своего имени – Тесса.
Почему я называюсь Терезой тем парням? Наверно, это последствие стресса.
– Заканчивайте ржать, идиоты.
Приказ исходит от Тимура, и в этот момент я влюбляюсь в него окончательно.
Он передаёт Нику на руки ближайшему парню и подходит ко мне.
– Ты спасла мою сестру, девочка Тереза. Никто этого не забудет. Ни я. Ни они. – Тимур кивает на своих друзей.
Я смотрю в лицо каждому. Они серьёзны. Ни следа веселья, ни намёка на улыбку. Молчаливое сосредоточение и твёрдая уверенность в том, что сказал их друг.
Запомнили.
Наконец, один из них, тот, что стоит за спиной, и которого я не вижу, говорит:
– По-хорошему, ей бы медаль за спасение утопающего выдать. Можно сообщить в МЧС. У меня там знакомый полковник есть.
– Хочешь медаль, Тереза? – спрашивает меня Тимур, и в его глазах появляются весёлые искорки.
Впервые в жизни я смотрю на него открыто, понимая, что вряд ли ещё когда-нибудь мне представится такой случай, поэтому пытаюсь заполнить каждую его чёрточку, впиваясь взглядом в склонённое надо мной лицо. Даже моргать боюсь, чтобы ничего не упустить.
Ореховые глаза, окаймлённые чёрными ресницами, немного выгоревшими на кончиках, смотрят на меня по-доброму. Я млею от того, что этот взгляд сейчас обращён на меня. У Тимура ровный нос, впалые щёки и едва заметная щетина на подбородке и над верхней губой. Это делает его похожим на Уилла Тернера из «Пиратов Карибского моря», что мне очень и очень нравится. Он стоит близко, и до меня доносится его запах – это же его запах? – свежий, с примесью табака и едва уловимой древесной ноткой. Мои рецепторы штормит. Морские ассоциации работают в полной мере, так, что меня даже пошатывает как на палубе корабля. Действительно шатает. До головокружения. До темноты в глазах…
Глава 7
Говорят, я три дня провела без сознания. Дальше – месяц под присмотром врачей, пока лечили пневмонию. Какая-то она была хитрая, связанная озёрной водой, попавшей в лёгкие. Потом ещё СКАЧАТЬ