Огонь уничтожил всё. В том числе и доказательства махинаций руководства с объёмами поставок. По информации из широкого доступа, завод находился на грани банкротства. Фактически же, темпы прироста производства не только не падали, но даже, наоборот, наращивались. Топливо шло за границу, а в карманы дирекции падали доллары и евро.
К слову, жителей города высокое начальство не обижало. Надбавки к пенсиям, регулярные выплаты семьям с детьми, поддержка социально значимых объектов. Детские сады и школы, поликлиники и городская больница были обеспечены всем необходимым. Наши дороги были не хуже западноевропейских, улицы и дворы ярко освещены, фасады домов отремонтированы, а их подъезды сияли чистотой.
Семьи погибших получили от руководства завода по миллиону рублей. Ещё по полмиллиона выделила городская администрация. Выплаты из областного бюджета так же были немаленькие. Некоторые предпочли уехать, перебравшись в другие города. Мы с мамой остались. Как и родные Юльки.
Общее горе все переживают по-разному. Чаще оно людей объединяет, реже – человек справляется один. Почти никогда из этого не выходит ничего хорошего.
Моя мать не справилась и через три года после гибели отца умерла. Официальная версия – больное сердце, неофициальная – спилась. Это время я вспоминать не люблю, особенно, последний год. Разве только момент, когда однажды после школы соседка по парте почти насильно затащила меня к себе домой. Её мама сразу усадила нас за стол. Тарелка супа, съеденная в тот день, стала для меня первой после смерти отца.
В доме этой самой соседки я прожила до окончания школы. Иной родни, кроме Юлькиных бабы Симы и мамы Нади, у меня не было. Где-то жила папина сестра, но связь с ней была давно потеряна.
Родительская квартира все эти годы стояла запертой. Наш район был не самым престижным, и сдать её вряд ли бы вышло. Мама Надя даже время на это не стала тратить, так что в восемнадцать я вернулась в довольно приличный дом: мать хоть и пила, но чистоту поддерживала до последнего дня.
В ближайший городской колледж мы с Юлькой поступили без труда: она на технолога-кондитера, я на товароведа. О высшем образовании пока не думали. Хотелось поскорее получить профессию и начать зарабатывать. Сначала обеспечить себя хлебом насущным, а потом уже осуществлять мечты, коих у нас, как у всех девчонок, было с лихвой.
Мама Надя как-то вызвала меня на разговор, в котором велела не ограничивать себя, и, если решу получить высшее образование, то идти в институт. Но я не хотела расставаться ни с ней, ни с Юлькой – какая-никакая, а семья.
И это хорошо, что я не передумала, потому что к следующей весне у Юльки уже была Маруся, и мы снова стали жить вместе.
Железная сетка СКАЧАТЬ