Учебно-тренировочный самолёт Як-18А выполнял в зоне задание по высшему пилотажу. В передней кабине располагался курсант Сергей Анохин. Во второй кабине находился пилот-инструктор Филиппов. Анохин выполнил несколько «бочек», послушал поучение инструктора.
─ Достаточно, ─ сказал Филиппов по внутренней связи, ─ неплохо. Позже вернёмся к бочкам. Сейчас показываю боевой разворот.
─ Понял, ─ ответил курсант. ─ Боевой, так боевой!
Инструктор увеличил мощность двигателя, разогнал самолёт и перевёл в левый разворот с большим креном и одновременно с набором высоты. В конце манёвра самолёт вышел на курс, отличающийся на сто восемьдесят градусов, и на большей высоте. В момент вывода из крена неожиданно для пилотов произошёл удар в фонарь кабины: на лобовом стекле размазалось кровавое пятно, заслонившее обзор.
─ Анохин! Птица ─ не мессершмитт! Незачем таранить.
Сергей привык к остроумному инструктору, к его шуткам, подковыркам, однако машинально начал оправдываться:
─ Да я не видел…
─ Не видел он!.. Готовь парашют. Придётся бросить самолёт! ─ продолжил «издеваться» Филиппов.
─ Надо доложить, ─ предложил Анохин.
─ Докладывай.
─ Вышка, восемьсот тридцать один, работу в зоне завершаем, потому что столкнулись с птицей, и на лобовом стекле пятно, из-за которого ничего впереди не видно.
─ 831, Вышка, понял вас. Возвращайтесь.
─ Ладно.
─ Анохин, когда научишься связь вести?! ─ выкрикнул инструктор. ─ Что за «ладно»?! И доклад о ситуации должен быть понятным, но кратким, обстоятельным!
─ Понял. Исправлюсь… Первый раз всё-таки.
─ Пилотируй по приборам. Курс на приводной маяк…
Наступил июнь 1971 года. Позади остались выпускные экзамены. За три из них Анохин получил «отлично», а вот экзамен по двигателю сдал на четвёрку. Готовиться к экзамену было некогда: всего на сутки дали почитать книгу Сабатини «Хроника капитана Блада». Приключения пиратов гораздо интереснее железных устройств. Анохин успокаивал себя ещё и тем, что конструкцию двигателя пилот должен знать лишь поскольку постольку. Главное эксплуатация, а это другой предмет ─ руководство по лётной эксплуатации…
И вот последний рубеж ─ экзамен по технике пилотирования на самолёте Ан-2. Анохину в роли экзаменующего достался командир лётного отряда. Юрьева считали человеком суровым, немногословным, но справедливым и опытным наставником. Дрожи в коленях Сергей не испытывал. Полёты по кругу выполнил спокойно, как и учил его инструктор Филиппов.
Заходили на посадку в завершающем полёте. До приземления оставалось несколько секунд. При хорошей погоде сложностей не возникло. Сергей выдерживал рекомендуемую скорость и готовился выровнять самолёт ─ вывести из снижения в горизонтальное положение. Взгляд перед приземлением на Ан-2 направлен не вперёд, а чуть левее и вбок. Внезапно в поле зрения появилась собака. Анохин понял, что неминуемо приземлится на неё, что недопустимо и для обеспечения безопасности. Да и собачку жалко. Решение пришло почти спонтанно: Сергей поддёрнул штурвал на себя. Самолёт взмыл на несколько метров. Сергей моментально добавил газу для сохранения скорости. Затем вновь отдал штурвал от себя и завершил посадку как положено. Сели нормально, с небольшим «плюхом».
Зарулили на предварительный старт, где в ряд стояло три самолёта. Анохин и командир отряда покинули кабину. Их места заняли командир эскадрильи и другой курсант. Юрьев и Анохин отошли в сторонку от самолёта.
─ Товарищ командир, разрешите получить замечания, ─ обратился Сергей к экзаменатору.
─ Что там было? ─ спросил Юрьев.
─ Собака выскочила перед самым приземлением. Мы на неё сели бы… наверное.
─ Ничего страшного. Справился хорошо: не растерялся и посадил нормально.
─ Другие замечания?
─ Экзамен сдал. Набираться опыта будешь в предприятии. Куда поедешь?
─ В Абакан.
─ Я вот что хочу сказать… Это с тобой летел Филиппов на Оренбург, когда радиосвязь пропала?
─ Нас было трое СКАЧАТЬ