Название: Князь Николай Борисович Юсупов. Вельможа, дипломат, коллекционер
Автор: Алексей Буторов
Жанр: Биографии и Мемуары
isbn: 978-5-271-43543-0
isbn:
Немного достоверных сведений сохранилось о бытовой стороне жизни большой семьи князей Юсуповых в 1750-е годы. Борис Григорьевич выполнял обязанности Главного Начальника над Шляхетским Кадетским корпусом, который размещался на Васильевском острове в реквизированном в казну дворце некогда всесильного светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова. Педагогическая работа поглощала немалую часть времени князя.
А.П. Рокштуль. «Портрет княгини Ирины Михайловны Юсуповой». Миниатюра. ГМУА.
Образование в Кадетском корпусе, во многом стараниями Бориса Григорьевича, было поставлено очень хорошо. Впечатляет и в наши дни перечень искусств и наук, к изучению которых полагалось приложить усилия кадетам – Закон Божий, языки: Российский, Немецкий, Французский и Латинский (тогдашняя традиция правописания предполагала обозначать их с заглавной буквы); география, история, математика, физика, архитектура, чистописание, рисование и фехтовальное искусство. В зависимости от способностей некоторых кадетов дополнительно обучали юриспруденции, музыке, вольтижированию и верховой езде.
К моменту назначения князя Юсупова Начальником корпуса там уже обучался 15-летний крепостной юноша, принадлежавший князьям Репниным, – Федя Рокотов, один из будущих создателей Московского Английского клуба – это сведения для любителей порассуждать о дворянско-аристократическом характере сего общественного заведения. Точной даты рождения будущего знаменитого русского портретиста пока установить не удалось. Считается, что «таинственный Рокотов» родился приблизительно в 1735 году. Именно в корпусе Федор Степанович прошел все ступени служебной лестницы до получения офицерского чина, который дал ему не только звание дворянина и свободу от крепостной зависимости, но и возможность выйти в отставку, дабы полностью заняться творчеством. Борис Григорьевич являлся благожелательным начальником будущей знаменитости, оказывал Рокотову покровительство и способствовал его продвижению по службе. Сохранились сведения о том, что «корпусной сержант» Федор Рокотов писал портреты всех дочерей Юсупова – сестер Николая Борисовича. Мне известен только один из них, созданный в манере «головок» Пьетро Ротари, – революция и перемещение художественных ценностей сделали слишком большое число старинных портретов «изображениями неизвестных»[39].
Б. Патерсен. «Английская набережная с Васильевского острова». 1799. Гравюра. ГЭ. Слева здание угла шляхетского Сухопутного Кадетского корпуса. (С живописным оригиналом различается стаффаж.)
В пору директорства в корпусе князя Бориса Григорьевича, здесь в 1752–1756 годах по приказанию императрицы Елизаветы Петровны обучались актеры первой русской театральной труппы Ф.Г. Волкова – корпусное образование считалось лучшим в России не только для военных. Кадет А.П. Сумароков, будущая литературная знаменитость, во время учения в корпусе начал писать первые СКАЧАТЬ
38
Сахаров И.В. Указ. соч.
39
Романычева И.Г. К биографии Ф.С. Рокотова. В Архангельском сохранилась целая комната «головок Ротари», предположительно доставшаяся Николаю Борисовичу среди немногочисленных картин из отцовского дома. Первоначально они украшали малый дворец «Каприз», а затем висели в одной из трех небольших комнат первого этажа дома, где обыкновенно жил сам владелец усадьбы. Современники Николая Борисовича были за редким исключением людьми злыми и завистливыми. Так, про эту комнату говорили, что она наполнена изображениями бывших любовниц Юсупова, тогда как на момент создания «головок» и смерти художника юному князю едва исполнилось десять лет, но может ли сплетников и особенно сплетниц остановить такая маленькая несуразность… В историю эта сплетня вошла благодаря исключительной памяти «бабушки Яньковой», дальней Юсупову родственницы, женщины не злой в принципе, но твердо придерживавшейся пресловутого «общественного мнения». Многие современные «исследователи» сплетню эту с завидным постоянством пересказывают и в наши дни, особенно в своих Table-tolk. Кстати, коллекция «головок» в Архангельском после революции весьма поредела. Большевистские «искусствоведы» отправили лучшие из них в пресловутый «музейный фонд», из которого только две вещи попали в Третьяковскую галерею. Теперь полотна лишили принадлежности кисти самого Пьетро Ротари, но их не смогли лишить удивительного обаяния той давней эпохи. Особенно хороши «Читательницы», знакомые многим любителям прекрасного по репродукциям в журнале «Работница», когда он издавался миллионными тиражами.