– Ландыш, – Джонни крутит баллончик, читает вслух. – Освежитель воздуха для туалета. Нейтрализует неприятные запахи.
Черт!!! Сослепу флаконы перепутала!
Но, и Джонни хорош. Нет, перевести тему, а он будто смеётся над старой:
– Запахи нейтрализованы. Вы готовы?
– Да, – красная рак-Ярославна смотрит в пол, упуская время для смотрения в лицо Джонни и любования им.
– Тогда, проходите.
Ярославна заходит в квартиру, осматривается. Запах ландыша следует за ней ручным пингвином. Квартира проникается туалетным ветерком. Ландышем теперь дует из каждого угла, будто в каждом углу напукали и задрапировали ароматом весны.
Вот диван, единственное место в квартире, которое может быть спальным.
– Вы спите здесь, Джонни?
– Да.
– Ну-ну…
А это шкаф. Наверное, тут вся его одежда. Не густо, в такой шкаф много не напихаешь, решает Ярославна, но не уточняет. А Джонни будто считывает её мысли и отвечает сам:
– У меня мало одежды. Ношу сезон, выкидываю, покупаю новую.
Чай готов. Дома Ярославна пьёт чай с кусковым сахаром, вприкуску. Но у Джонни пользует сахар-песок. Чтобы не напоминало пьесу Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын», а то Джонни высчитает, сколько ей лет на самом деле.
Чем вы можете быть полезна? Откровенностью. Я буду подбрасывать темы, а вы развивайте их, размышляйте, сама с собой. Меня здесь нет. Расскажите, что вас мучает, не дает покоя, преследует ночными кошмарами.
Ярославна садится куда велят:
– Начать с бомбежки Киева или сразу с послевоенного голода.
– Начните со своих страхов, фобий.
– Ну, с хобби, так с хобби.
– Ни с хобби, а с фобий.
– Ну, с фобий, так с фобий.
Чтобы не провоцировать расчеты, Ярославна не привязывает рассказы к датам. Сбивает Джонни со следа, мешая столетия, как краплёные карты.
Ее первая история о рождении первой фобии.
– Пятый класс. Пишем диктант о Сталине. «Иосиф Виссарионович пробирался из Туруханской ссылки по тайге». В слове «пробирался» я пропустила букву «р». Получилось – «побирался». Что они устроили! Вывели перед всей школой, сорвали пионерский галстук, назвали троцкисткой, и я упала в обморок. Думала, расстреляют. Образовалась фобия. С тех пор боюсь выстрелов. Даже холостых.
Передергивает карты. Переброс темы:
– Я знаете ли вы, Джонни, какого современной женщине на шпильках? Гуляю вчера вечером по центру и боюсь, шпилька застрянет в стыке тротуарной плитки. Можно так навернуться, костей не досчитаешь. Фобия на щели! Что ваши подружки говорят о новом уличном покрытии?
– Ничего не говорят, они в кроссовках ходят.
– Я тоже ношу кроссовки. Но, на свидания СКАЧАТЬ