Название: На внутреннем фронте Гражданской войны. Сборник документов и воспоминаний
Автор: Отсутствует
Издательство: Алисторус
Жанр: Документальная литература
isbn: 978-5-907120-88-4
isbn:
Согласно допросов в данном деле, с 1 по 10 июля 1918 г., т. е. как раз в момент начала Ярославского восстания, А.Н. Иоффе был неотлучно в Петрограде, а 10 июля выехал через Витебск в город Бешенковичи в месячный отпуск, предоставленный Петроградским комитетом РСДРП, причем из Питера он ехал вместе с некоей Софьей Гейфман. По словам Иоффе, в Бешенковичи он прибыл вечером 11 июля, и пробыл здесь до 18 июля, т. е. как раз в самый разгар ярославских событий. По мнению Иоффе, его арест в Можайске нужно рассматривать как происки его должника – заведующего финотделом ВЦИК Н.М. Никитина, которому арестант одолжил на том самом IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов сумму в 5 тысяч руб. Однако на очной ставке, которую провел В.Э. Кингиссеп, Николай Михайлович Никитин всё отрицал28.
Закончилось для А.Н. Иоффе дело по ложному обвинению «в участии в Ярославском контрреволюционном мятеже», вполне себе благополучно, без какого-либо приговора, и в итоге он оказался на свободе. Таким образом, материалы данного дела еще раз подтверждают реальность существования автора письма о встрече с Каплан во время заключения в Кремле. Что касается Спиридоновой, то ко второй половине августа режим ее содержания под арестом в Кремле, несомненно, ослаб. К этому времени подавляющее большинство арестованных левых эсеров уже были освобождены. Еще в начале августа Спиридонова получала свидания с товарками по Нерчинской каторге – например, с А.А. Биценко, А.А. Измайлович, Н.А. Терентьевой, вела с ними оживленную переписку29. Поэтому её вполне могла навещать и Ф. Каплан, и они могли беседовать по душам. Казнь Каплан глубоко возмутила Спиридонову. «И неужели, неужели Вы, Владимир Ильич, с Вашим огромным умом и личной безэгоистичностью и добротой, не могли догадаться не убивать Каплан? – взывала она к В.И. Ленину. – Как это было бы не только красиво и благородно и не по царскому шаблону, как это было бы нужно нашей революции в это время нашей всеобщей оголтелости, остервенения, когда раздается только щелканье зубами, вой боли, злобы или страха и… ни одного звука, ни одного аккорда любви»30.
В Приложении публикуется сенсационный протокол допроса Николая Николаевича Гладкова (1890–1938), сопровождаемый запиской наркома внутренних дел Н. Ежова И. Сталину от 15 апреля 1938 г. Арестованный в Ленинграде рабочий Гладков, бывший рабочий-боевик, на допросе 13 марта у начальника 4 отдела УГБ УНКВД ЛО (Ленинградской области) капитана госбезопасности Карпова и помощника начальника 4 отделения 4 отдела младшего лейтенанта госбезопасности Павлова, признался в том, что, наряду с Каплан и таким же, как он сам, переброшенным в Москву питерским рабочим В.А. Новиковым являлся третьим боевиком, входившим в «тройку», отправившуюся на завод Михельсона. Прочие боевики из Центрального боевого отряда во главе с Г. Семеновым также были разбиты еще на две «тройки», и 30 августа 1918 г. направились в район Александровского вокзала (исполнительницей предполагавшегося покушения на В.И. Ленина в составе этой «тройки» должна была стать Л.В. Коноплева) СКАЧАТЬ