Я сел на скамью и обхватил руками голову, опустив локти на бедра. В первые минуты после разговора с Анной я действительно думал, что у меня все получиться, но сейчас это не было похоже на правду. Если бы я по-другому посмотрел на все, что произошло в моей жизни, то радовался бы тому, что работал в той сфере, где я хотел работать, но мой разум все равно не оставался спокойным по этому поводу, поскольку я всегда мечтал издать свою собственную книгу. Это было бы совершенно не то чувство, которое я испытал, когда мою статью напечатали в очередном номере журнала Анны. Тогда у меня было чувство того, что теперь в моей жизни все более менее улажено. А вот если бы я увидел то, как мою книгу покупают на прилавках книжных магазинов, то во мне не промелькнуло бы чувство облегченности. Я бы гордился собой и той работой, которую я сделал, но это было лишь мое воображение, которое играло со мной плохую шутку.
Я облокотился на спинку скамьи и закрыл глаза, чтобы не видеть людей и время, которые протекали сквозь меня. Я невольно представил себе, как Анна яростно увольняет меня и говорит, что не желает видеть в своем издательстве таких нерешительных людей, как я.
Может быть, мне и не следовало относиться к себе настолько критично, ведь я мог познакомиться с кем-нибудь завтра. Но я прекрасно понимал, что это были лишь жалкие предположения, а реальность оказалась бы вполне предсказуемой: я бы так же остался сидеть на этой же скамье с таким же усталым от жизни видом на лице.
Часть вторая
Я почувствовал чье-то присутствие рядом с собой и немного напрягся, но не стал открывать глаза, потому что не хотел избавляться от своего барьера, о котором говорила Анна. Эта «защита» забирала мою решительность, отдавая взамен чувство свободы, но и оно было не полностью ощутимым, потому что я всегда был скован, общаясь с кем-либо. Это не было свободой. Это было ловушкой, в которую я добровольно попал.
Я не мог точно предположить, сколько времени я находился в состоянии отрешенности, но я продолжал ждать, когда этот человек, чье присутствие я ощущал до сих пор, уйдет, и я смог бы спокойно уйти домой и больше не возвращаться сюда. Но эти ожидания развеялись, когда меня потрясли за плечо, с большим упорством добиваясь начала разговора. Иногда, я завидовал тем людям, которые обладали такой решительностью, поскольку у меня ее не было. И мне, практически постоянно, приходилось выслушивать слова матери о том, что мужчина должен был обладать этим важным качеством, но я не мог сказать ей, что все мы разные, потому что она не поняла бы меня. СКАЧАТЬ