Там, на больничной койке сидела пожилая женщина, а возле неё крутился врач, проводя обследование.
– Это наши? – спросила я, уводя взгляд от окна.
– Нет, – ответил Виктор. – Данные палаты предназначены для интенсивной терапии и являются платными, – пояснил он.
Я вскинула голову и, посмотрев на своего сопровождающего снизу вверх, спросила:
– Кто платит за моё пребывание в палате?
Виктор с ухмылкой взглянул на меня, а затем опустил мою голову обратно, чтобы я смотрела прямо перед собой.
– Не делай так, голова закружится, – ушёл он от ответа.
Я не стала докучать, ведь всё и так было ясно. И мне почему-то стало приятно. Кто-то заботится обо мне и делает всё ради моего благополучия. А ведь сейчас мне это нужно как никогда, поэтому я питаю к Виктору огромную благодарность и, кажется, что-то ещё… Может, во мне просто просыпаются мои былые чувства, о которых я почему-то забыла?
Мы свернули за угол, и передо мной открылся широченный коридор с многочисленными дверями и проходами в другие отделения больницы. Каждые несколько метров стояли жёлтого цвета диваны, а по центру коридора протянулась длинная белая стойка с сенсорными экранами, чем-то напоминающими пропускные автоматы в Пирамиде. Понятия не имею, что это такое и зачем это нужно, но, признаться, меня удивил не столько данный предмет техники, сколько люди, которые крутились вокруг него. Все были одеты во что попало. От такого многообразия цветов ярко-жёлтые диваны просто потерялись. Здесь тебе и синий, и красный, и фиолетовый, и даже какой-то неизвестный мне доныне цвет. Я настолько привыкла к однообразной форме, что всё это мне казалось нелепым. Сразу становилось ясно, что эти люди не из Пирамиды, причём не только по одежде – у них словно и лица были какими-то другими.
Виктор вёз меня прямо по коридору, никуда не сворачивая. Совсем скоро на горизонте стала различима табличка с надписью: «Выход». Я подтянулась в кресле чуть повыше в предвкушении новых познаний, и тут же Виктор обеспокоенно спросил:
– Тебе неудобно?
Я покачала головой, поспешно ответив:
– Всё хорошо.
Он больше ничего не сказал, но его рука участливо легла мне на плечо. Я просияла, не переставая удивляться его заботливости и желанию во всём мне помогать.
Широкая входная дверь являлась стеклянной, но имела шероховатую поверхность, отчего вид за ней был нечётким. В один момент мне даже показалось, что это лишь переход в другой коридор, но стоило двери отъехать передо мной в сторону, как свежий уличный воздух заполнил лёгкие, а перед глазами возникла зелёная лужайка, на которой беззаботно отдыхали люди в больничных рубашках, тем временем как медицинский персонал ответственно следил за порядком. На улице было пасмурно, но довольно тепло. У меня даже слегка закружилась голова от спокойствия и умиротворения, что витали вокруг. СКАЧАТЬ