Название: Лабиринты времени: Кноссос
Автор: Евгения Козловская
Издательство: ЛитРес: Самиздат
Жанр: Исторические приключения
isbn:
isbn:
Конечно, и ему было тяжело, горько, больно и обидно, но он решил, что, как единственный теперь мужчина в семье, не имеет права распускать сопли. Отец бы этого точно не одобрил. Хотя, может быть, где-то в глубине души Тэс на самом деле решил повременить со своими пятью стадиями, просто остановившись на первой?
Иногда, делая что-то по дому, например, прикручивая очередную икеевскую полку для постоянно разрастающейся маминой библиотеки, которая уже выплеснулась в коридор (да что там, даже в ванной высились стопки научной литературы), он думал: «Вот вернется отец из экспедиции, хоть оценит, что благодаря мне мы с Настькой тут под тоннами маминых фолиантов не пропали». Правда потом он вспоминал, что отец уже не вернется, и шел заниматься другими «важными» делами.
Когда мама все-таки более-менее пришла в себя, Тэс наконец смог вернуться к своим обычным занятиям и интересам: школа, друзья, плавание, свидания с девчонками, в конце концов. С учебой у него всегда дела обстояли вполне сносно, да родители и не настаивали на пятерках, ну, кроме языков, коих Тэс изучал три: английский, немецкий и греческий.
С английским проблем не было, ведь к своим шестнадцати годам, постоянно путешествуя с родителями, он нередко оказывался в многонациональных группах ученых, литературоведов, искусствоведов и прочих их коллег со всех концов земного шара. Этот язык, как палочка-выручалочка помогал наладить контакт практически с любым человеком.
Немецкий как-то сам прицепился после нескольких поездок в Австрию, Германию и Швейцарию на разные конференции, и его решено было взять в школе вторым языком. Правда отец полагал, что Тэс проникся к языку Шиллера и Гёте потому, что он – второй по значимости язык международного научного общения и особенно популярен в египтологии.
На деле же Тэсу в то время было важнее понимать эпично-лиричные и слегка маниакальные тексты Rammstein и пронзительные душеизлияния от Lacrimosa в духе «никто меня не любит, а я весь из себя одинокий, гордый, прекрасный и никем не понятый». Как отметила однажды Елена Александровна, услышав раздающиеся из комнаты сына печальные трели Тило Вольффа, почему-то по-немецки такие душещипательные утверждения звучат намного убедительнее, видимо, благодаря Новалису, Гёльдерлину и прочим «страдающим юным Вертерам».
На этих, и некоторых не столь популярных, но не менее олдскульных и «забористых» немецкоязычных геров и фрау Тэса подсадил Штефан, сын отцовского друга, профессора Штайнберга. Не смотря на разницу в возрасте (Штефан был старшее на три года) они быстро нашли общий язык и подружись, когда вынуждены были коротать лето в захолустном, по московским меркам, австрийском городке Грац, где их родители участвовали в очередном исследовательском проекте местного университета.
СКАЧАТЬ