Теперь, спустя почти тринадцать лет, он летит домой другим человеком, пусть и с другими паспортными данными, но мечтающим вдохнуть, наконец, воздух родного края. За тринадцать лет он избороздил вдоль и поперек весь СССР, Восточную Европу, сменил десятки профессий, провернул сотни авантюр… И сейчас его угнетала только потеря кольта. Это был не просто пистолет, а часть души, часть его самого, от этого сжималось сердце, и душа была не на месте.
«Ну, ничего, живы будем – не помрем», – успокоил себя Азад и, прижавшись к иллюминатору темечком, заснул крепким, беспробудным сном. Ему снилась Елена – последняя его пассия, которая приехала из Киева отдохнуть в Судаке этим летом. С ней он провел много сладких дней и ночей, посвящая ей все свое свободное от работы и дел время. Пожалуй, это была первая девушка, к которой он испытывал смешанные чувства необузданной страсти любовника и нежности отца. В какой-то момент он даже стал задаваться вопросом, а не любовь ли это? Но отбрасывал назойливые мысли, понимая, что где-то в глубине души таится ответ – да, это она. К тому же он был у нее первым, но до начала самого сокровенного события в ее жизни она молчала. В тот первый раз он лежал на кровати в номере гостиницы, она сидела у него на бедрах, склонившись к его лицу, и шептала слова любви о том, как он с первого взгляда покорил ее сердце. Ее густые и черные, как смоль, волосы опускались ему на лицо и грудь. Сквозь них он видел только пухлые и сочные, как спелый персик, губы, сверкающие, как искры от костра, карие глаза. Ее поцелуи сводили его с ума, от них каждый миллиметр тела покрывался мурашками, эйфория окутывала его сознание, затягивая в свой сладкий плен. Во сне все было, как в тот заветный день. Ее образ становился все четче и четче, она так же с детской наивностью шептала ему слова о любви, страсти и вечности. Но потом она остановилась, убрала с лица волосы и, смотря ему прямо в глаза, сказала:
– Азад, не обижайся, но нашего сына я назову Сергей. Я понимаю, что у вас, мусульман, мужчина решает такие вопросы, но для меня это принципиально важно: так завещал мой дедушка. Я не хочу потом перед ним краснеть, я не стерплю такого позора, в отличие от тебя. А-ха-ха, глупый мальчишка, Азад! – сквозь смех она продолжала.
– Что ж ты, жалкий трус, так опрометчиво поступил, а? Испугался за свою жалкую жизнь? Бежал без задних ног и не вытащил пистолет из бардачка? – она смеялась, как ведьма. Азад схватил ее руки, мечтая скорее проснуться, и, перекрикивая ее смех, пытался узнать, откуда она узнала его настоящее имя и о семейной реликвии, но все без толку. – И вообще, у тебя проблемы, ведь так? Раз мне придется называть сына Сергеем. А-ха-ха-ха! – затем ее лицо исчезло, исчезли волосы, остался овал, внутри которого что-то бурлило, меняло цвета… Потом появилось лицо дедушки, затем папы, затем Мамуки, на шее которого была петля, а сам он был багрово-синим с высунутым языком и закатившимися глазами. Потом снова отец, и все они хором кричали:
– Азад, просыпайся! Вставай! Открывай глаза, Азад!
Он СКАЧАТЬ