– Вы знаете, у меня за плечами шесть экспедиций, одна из которых продлилась два года четыре месяца, это было в горах на Кавказе. Нам приходилось месяцами ждать хорошую погоду. Мы только три месяца потратили на то, чтобы найти место для взятия пригодных образцов, два месяца рисовали карту грунтовых вод и трижды ошибались в глубинных расчётах… эх… вот были времена, – говорил Пётр Владиславович, разворачивая конфету. – Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы сделали метеорологический прогноз и нашли хорошего проводника, это во-первых; а во-вторых, поищите ещё одного аспиранта, одного я вам предоставлю, думаю… с кафедры этнографии и антропологии подойдёт, вы же упомянули там какую-то деревню?.. – положив в рот конфету и запив её чаем, ненавязчиво, но настойчиво сообщил он.
Райц, поперхнувшись чаем, пробормотал:
– Я думаю, мне сначала нужно обсудить это с коллегами и спонсором… – после чего стал закашливаться и краснеть. «Вот ещё что, какие аспиранты? Только если они без ушей и рта», – мысленно добавил он.
– Завтра к концу первого занятия Академии она принесёт вам все документы, – не обращая внимания на явное волнение собеседника, заключил Пётр Владиславович.
– ОНА?! – прохрипел Райц и снова потянулся к кружке.
Пётр Владиславович кивнул в его сторону и стал изучать лежавшие на столе документы, давая понять, что дальше никакого диалога не будет.
Райц залпом выпил чай, чтобы смочить горло, и начал спешно собирать свои бумаги. Эта новость никак не входила ни в чьи планы. «Мало того что аспирант, незнакомый человек, да ещё и женщина, а они-то вообще не умеют держать язык за зубами. Если так пойдёт и дальше, нас уже завтра к вечеру, всех шестерых, поставят на центральной площади с транспарантами „Йети среди нас“. А после Лобанского по-любому упекут в психушку», – думал он.
Райц спешно вышел из кабинета, сказал скудное «До свидания», получив в ответ самоуверенное «До вторника», поскольку двадцать второе мая как раз выпадало на вторник.
В 19:20 того же дня Райц собрал экстренное совещание по поводу экспедиции в кабинете Академии, где учёные собирались ранее. Лобанский и Норотов пришли вовремя. По недовольному выражению лица Лобанского Райцу стало понятно: тот уже знает, о чём будет идти речь.
В 19:40 последним вбежал в кабинет Фёдор Степанович:
– Простите меня, друзья мои… еле уговорил жену отпустить меня на встречу.
– Так значит, ты у нас на поводке… а как же ты у неё отпросишься на четыре месяца в экспедицию? Или она с тобой поедет? – язвительно подколол Баянов.
– Да я был бы счастлив, если бы она поехала с нами. Она у меня спелеолог высшего разряда. Просто сегодня сыну исполнилось четырнадцать лет, и мы все собираемся у тёщи на ужин, – с дружелюбной улыбкой ответил Фёдор Степанович.
– Прости, СКАЧАТЬ