4
Но наступило, снег стеля,
Двадцать второе февраля,
Канун Дня Армии и Флота,
Романа главная забота —
И понял он, лишь день начался:
«У нас не будет ничего!»
Обед неспешно приближался,
И за минуту до него
Пришёл Арапов. С ним Онучин,
Он почему-то целый день
С Араповым был неразлучен
И следовал за ним, как тень.
Уселись, пристально глядят —
То ли просяще, то ли строго,
О чём-то тихо говорят
Между собою у порога…
Как будто бы чего-то ждут…
А может, сторожат кого-то…
Минуты между тем идут,
И всё сильнее есть охота…
Роман к Жидкову повернулся,
Взгляд бросил в сторону дверей —
Жидков немедля встрепенулся:
«Пойдём в столовую скорей!»
И только вышли в коридор,
Как в нос ударил запах водки,
Картошки, лука и селёдки —
Нетленный праздничный набор!
Пустынно было в коридоре,
А из-за запертых дверей —
Шум голосов в нестройном хоре
Желавших выпить поскорей.
В столовой тоже пусто было.
Борей с Жидковым, не спеша,
Поев досыта гуляша,
Вернулись в офис свой уныло.
5
Всё так же за столом сидели
Онучин и его патрон.
Арапов встал, свой скромный трон
Покинул и пошёл отселе,
Онучин вслед заковылял.
А праздник силу набирал.
Вот дамы, скромные вначале,
Теперь уже, как на вокзале,
Свободные от строгих бразд,
Галдели, кто во что горазд,
Своих героев поздравляя…
И чуточку обожествляя.
Звон рюмок… Громкий разговор…
И вот запел нетрезвый хор.
Потом столы отодвигали
И, словно в танцевальном зале,
Раздался дружный топот ног
Как раз над головой Романа.
«Да, славный выдался денёк! —
Подумал он под звук канкана. —
Какое разочарованье!
Не коллектив – одно названье!
И каждый будто позабыл,
Что он в стране советской жил».
Конец «работы» был всё ближе,
Арапов вновь их посетил.
«Нет мужиков у нас, я вижу!
Сейчас я это ощутил», —
Сказал он, не скрывая злости,
И, подчинённых оценив,
Кому-то тут же позвонив,
Нахально СКАЧАТЬ