Название: Осколки мозаики. Роман-фэнтези
Автор: Людмила Захарова
Издательство: Издательские решения
Жанр: Современная русская литература
isbn: 9785448534133
isbn:
Факир расшаркивается и паясничает, изумленно отшатываясь от надменных жестов призрачных леди, проверяющих маски невинности в отражениях зеркал и встречных взглядах. Герцогиня Трагедия, спокойно откинув вуаль, строгим тоном отводит подозрения: «Сударь, нас пригласили на бал, будьте любезны, развеять сомнения и объявить о предстоящих салонных чтениях». Факир-управитель замер от восторга. Как ловко они избегают выслушать приговор о себе. Пушкин подошел к Хранителю, взирающему на Алфею, подал браслет. Мягкий щелчок на умиляющем запястье. Кончиками пальцев он проводит по смуглому плечу, с неземной нежностью целует узкую кисть, примиряя ее с неизбежными атрибутами, не всегда легковесными, – успокаивая тем, что не следует пренебрегать неудачным опытом.
– С Вашего позволения, я могу объявить бал? – Она обвела взглядом многоликую свиту и, заметив государыню Надежду, согласилась, присела в реверансе, обнаружив бриллиантовое колье в декольте наполеоновских времен, овеяв Пушкина ароматом женской кожи. Факир в белом фраке взмахнул дирижерской палочкой: «Полонез»!
5. Одиночество
Одиночество ступает по паркету вчерашнего бала. Ни следа, ни ветерка, ни света, лишь затаенных несколько осколков, да притихшей свитой поникшие гардины. Все те же легкие интонации чарующего шествия: да – так… так-так… так – да. Ступает все также изящно, как по белым валунам, уводящим из древней пещеры, по каменным плитам усыпальниц и храмов, – не опасаясь, не оскользаясь на мраморной глади дворцов, не спеша и не оглядываясь. Да… так. Медлительная игра изысканных линий, очерчивающих и скрывающих, манящих и скрывающихся в спадающих, шуршащих по пятам, вздымающихся на остроте коленок и падающих обречено. Алфея уходит.
– То немногое, что я успел увидеть, я воспевал всегда. Нет, не подумайте, я… Мы не были знакомы – только издали. Она выходит из церкви сквозь нищую суету. Это ложь – она не была надменной и жестокой. Но ее опасались как исполненной мечты. Но Вы, должно быть, помните, что уже тогда не умели мечтать и потом. Я кричал им: «Спасите, она вышла на паперть! Не милостыни – нет! Она помедлит, помедлит, но не задержится. Спешите подать руку! Спасите»! – Я кричал им: «Подобно псу лизните ее ладонь, и вы взвоете от горечи поражений, от яда, пылью осевшего на истонченных веками контурах. Очнитесь, вы оцепенели от немоты и удивления», – кричал я в пустоту живой толпы. – «Она одна, остановите, она уходит! Божественная красота уходит». Я охрип от крика и боли, и потом… потом я умер. – Высоцкий задумчиво перебирает струны, словно вехи, вглядываясь в глубину пустынной залы, заинтриговавшей слух и взоры. Хранитель тактично не мешает, присев у резного стола и кивая.
– Я ждал ее на берегу, в туманных клочьях над рекой я чувствовал движение. СКАЧАТЬ