Название: Необходимость рефлексии. Статьи разных лет
Автор: Ефим Гофман
Издательство: Летний сад
Жанр: Публицистика: прочее
isbn: 978-5-98856-246-7
isbn:
Размах и нахрап российского «дикого капитализма» занимал Андрея Донатовича не только видимой, но и подводной частью своего айсберга. Занимал как феномен сознания, свойственного обширному слою современного российского общества. В характерной для сегодняшней России атмосфере меркантильности, безудержного накопительства, не обременённого высокими духовными устремлениями и нравственными принципами или, ещё чаще, имитирующего их наличие, писатель разглядел черты… всё того же фундаментализма. Или, иначе говоря, всё той же, свойственной российскому общественному сознанию на протяжении многовековой истории, готовности доводить до крайностей претворение в жизнь любых идей. Конкретная направленность пропагандистских лозунгов при этом может, однако, существенно меняться. В былые времена «русская идея» формулировалась, к примеру, так: «Даёшь Константинополь!», «Водрузим русский щит на врата Цареграда!». Или – другой вариант: «Советская Россия – буревестник мировой революции!», «СССР – вождь мирового коммунизма!». Что же до нынешней эпохи, то теперь…
А. Д. Синявский.
Из личной коллекции М. В. Розановой
Теперь лучше предоставить слово персонажу. Что и делает Синявский.
В заключение цикла лекций «Интеллигенция и власть» (прочитанного в феврале 1996 года в Нью-Йорке и опубликованного посмертно – в качестве приложения к книге «Основы советской цивилизации» – в 2001 г. в Москве) Андрей Донатович предлагает аудитории свой очередной стилистический сюрприз. Респектабельный голос докладчика неожиданно прерывается резким саркастическим спичем… всё того же неутомимого Абрама Терца.
Наш старый знакомец, откуда ни возьмись очутившийся в стенах американского университета, на сей раз выступает в качестве медиума. Его устами внушительный легион героев нашего времени: бизнесмены и рэкетиры; «япончики» и «тайванчики»; крутые и легавые\ влиятельные олигархи и заурядные «новые русские»; ушлые из политической элиты и ссучившиеся из творческой интеллигенции, – провозглашают своё коллективное кредо. Вот как выглядит это стихотворение в прозе (что твой Тургенев!):
– Мы не успокоимся. Мы как саранча пройдём по всем вашим богатым землям. Пройдём и пожрём. Нам не привыкать к чужому золоту и чужой крови. Мы прикарманим ваши банки, ваши замки, ваши Лазурные берега и Сан-Франциски. Нас много, и мы сильнее.
Аппетит приходит во время еды. Не ограничиваясь чужим опусом, Терц в спиритическом экстазе переходит на стихи… собственного сочинения:
Да, Скифы – мы! Да, азиаты мы,
С раскосыми и жадными очами.
Вот кто, оказывается, настоящий автор блоковских «Скифов»[4].
Ай да Терц! А мы-то думали: как хороши, как свежи были розы. Какие ещё СКАЧАТЬ
4
Кто сказал, что «На берегу пустынных волн // Стоял он, дум великих полн» – начальные строки пушкинского «Медного всадника»? В своих «Прогулках…» Терц нам внятно объяснил, что никакой это не Пушкин, а – о Пушкине. Пастернак. Борис Леонидович. «Тема с вариациями».
Какой олух мог приписать набившее оскомину «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!» разночинцу-журналюге Некрасову? Повыше, повыше надо брать! То бишь – поархаичнее. Не иначе как патриарх российской словесности Ломоносов установил сей закон, а Пушкин – взял да и попрал. И «ушёл в поэты, как уходят в босяки» («Прогулки с Пушкиным»).
Что же до Блока, то этот – вообще босяк
«Мы широко по дебрям и лесам Перед
Своею азиатской рожей», – инверсией, выделенной нами курсивом, поэт… «вуалирует наглую рифму»(см. эссе «Отечество. Блатная песня…»).