Название: В предчувствии апокалипсиса
Автор: Валерий Сдобняков
Издательство: МОФ «Родное пепелище»
Жанр: Публицистика: прочее
Серия: Времена и мнения
isbn: 978-5-85480-007-1
isbn:
B. C. Всё-таки объективно считал, что «правда за вами»?
Ю. Б. Вы прочитали его «Прокляты и убиты»?
B. C. Да. Поэтому я вас и спросил об Астафьеве.
Ю. Б. Ну и что? Как вы относитесь к этому произведению?
B. C. Довольно плохо. Потому что, когда люди попадают в такие тяжёлые условия, которые описывает Астафьев в «Чёртовой яме», или когда они участвуют в кровопролитных боях, какие он описал в «Плацдарме», то, конечно, и подлость, и благородство выходят более ярко на первый план в человеческих отношениях. Но с такой лютой ненавистью описывать одних, изображать их даже не зверями – людоедами, у которых каждая клеточка плоти пронизана подлостью и мерзостью и, наоборот, с жалостью, как рабов без воли, других – то в таком произведении, я могу это сказать сразу, нет правды. Мир сложен, в нём много всего переплетено. То же самое и в человеке. Злоба и любовь, благородство и предательство в нём живут где-то очень рядом друг с другом, и поэтому описание в одной плоскости человеческих поступков меня всегда при чтении такой прозы останавливало, настораживало. Я переставал ей верить. Я понимал, что здесь скрыта неправда.
Ю. Б. Да, так это и есть в обществе. В моём романе «Бермудский треугольник», в котором описана сегодняшняя наша общественная среда, есть размышления об этом. Конечно, очень жаль, что с Виктором так произошло.
B. C. Ведь, кроме уже названных нами писателей, были и другие, тоже рождённые войной и писавшие о войне. Например, Богомолов.
Ю. Б. Очень хороший писатель. Кого ещё вспомним?
B. C. Кондратьев.
Ю. Б. Нет, это совсем другое. Вы посмотрите его стиль.
Кто бы ни был для меня писатель, но плохой стиль его письма меня сразу от него отталкивает.
B. C. А его повесть «Сашка»?
Ю. Б. Ну, так… ничего…
B. C. Как возникли «Мгновения»? Я увидел у вас тетрадь, в которой записаны отдельные мысли, замечания, которые не вошли в окончательные варианты романов. Так «Мгновения» – это не такие же отрывки?
Ю. Б. Нет, это совершенно самостоятельные произведения. И я очень рад, что та сила, которая мне покровительствовала на фронте и благодаря которой я остался жив, послала голубой лучик в моём направлении, и у меня появилась мысль о «Мгновениях», о написании коротких вещей лирико-философского склада. Мне хотелось, чтобы эти короткие рассказы несли в себе большую смысловую нагрузку, которую можно было бы высказать и в романе, но лучше уместить её в небольших произведениях. Я рад, что такая мысль, как абсолютно самостоятельного творческого явления у меня появилась.
B. C. Возвращусь к тому несостоявшемуся интервью с Манштейном. В когда-то поверженную Германию вы приехали десятилетия спустя уже известным русским писателем, которым стали после войны и, как ни кощунственно это звучит, благодаря ей?
Ю. Б. Писателем я почувствовал себя не сразу, даже когда после публикации СКАЧАТЬ