– Александр Константинович, добренького утра! Я…
– Макс, ты там не торопись выходить, я только минут через двадцать буду, – вместо приветствия затрещал мне в ухо босс. – Встал в пробку на Шоссе Энтузиастов. Представь, тут снова сужение до одной полосы! Когда же они закончат этот грёбаный ремонт!..
– Да я сам только очнулся, – успокоил его я.
– Отлично! Значит, успеешь ещё закинуть в себя кофейку. И за меня выпей чашечку – а то я сегодня еле трусы натянуть успел, какой там кофе. Моя меня опять затрахала, в прямом смысле этого слова. Полночи спать не давала. Очуметь можно, четыре года женаты, а она всё никак не успокоится, каждый долбанный вечер пристаёт! И голова у неё не болит, и месячные, матушку её, всё никак не начинаются…
На самом деле Саша в разговорах не смущался выбирать более резкие выражения, но я научился автоматически «конвертировать» подобные фразы внутри своей головы, заменяя их схожими, максимально пристойными оборотами. Ко мне в мозг его речь попадала уже трансформированной в нормативную лексику, тем самым я спасал себя от смертельной передозировки концентрированным матом. Перевод на литературный язык его последнего монолога, особенно богатого нецензурщиной, занял у меня пару-тройку секунд, поэтому я откликнулся с небольшой задержкой:
– Алекс, я тебя не узнаю, ну просто грех жаловаться же! Не жена, а чудо!
– Чудо-юдо, а не жена, – мрачно буркнул друг, а потом добавил расстроено. – Блин, или это я старею?.. Помнишь, как мы с тобой студентами девчонок долбили? На завтрак одна, в обед другая, на ужин третья…
– За собой я такого не замечал, – попытался оправдаться я, но он меня прослушал:
– …А сейчас я даже двух не тяну. От Алиски приезжаю домой и всё, падаю как труп. Уже не до жены, но приходится себя пересиливать.
– Зачем?
– Как зачем, иначе заподозрит же!
Внимая его недовольным жалобам, я в который раз удивлялся, почему в мире всё так дисгармонично: кому-то всё, а другим – ничего. Вот, например, Сашка. Учились мы с ним вместе в одном универе, корочки у нас одинаковые – синие, всех его студенческих друзей я знаю как облупленных, там никаких ценных связей не было, и родители наши тоже обоюдно не отличались особой влиятельностью. Но при этом он к своим тридцати годам владеет крупной компанией по продаже коммерческой недвижимости, а ещё имеет двухлетнего сына, молодую и сексуально активную жену (о которой предпочитает не упоминать всуе), не менее СКАЧАТЬ