Название: Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город
Автор: Джордж Манро
Издательство: Центрполиграф
Жанр: История
isbn: 978-5-227-06658-9
isbn:
Устанавливая официальный статус для каждой группы общества, государство оставляло открытыми лазейки, позволявшие перебраться из одной категории в другую. Но в целом задача состояла в том, чтобы создать систему, не подверженную изменениям, и извлекать максимальные доходы для казны из фиксированного устройства общества. Социальное «состояние» медленно эволюционировало в сословие – это понятие историки, изучающие XIX в., обычно используют, анализируя общество[110]. Однако в XVIII в. группы общества были более аморфными, так как ещё шел процесс их формирования и устанавливались параметры их отличий друг от друга. В правовых дефинициях наблюдалось больше чёткости, чем в реальной действительности. Каждой категории полагались особые права и привилегии, только ей присущие обязанности перед государством и собственное место в социальной иерархии. Людей, которых невозможно было отнести ни к одной из основных групп, помещали в общую категорию разночинцев[111]. Но эта зафиксированная в праве система социальной дифференциации предназначалась для статичного общества, в котором каждая категория в целом придерживалась своей постоянной роли; однако на деле в России такой ситуации никогда не существовало ни в городе, ни в деревне.
Ещё меньше, чем для относительно стабильной сельской местности, такая система годилась для растущего Санкт-Петербурга. Официальная категория, к которой принадлежал человек, не всегда совпадала с тем способом, которым он зарабатывал на жизнь. Например, к купцам и ремесленникам официально принадлежали только те, кто был приписан к купеческим гильдиям или ремесленным цехам. Люди, занятые этими профессиями, но по каким-либо причинам не приписанные к соответствующим корпорациям, не считались купцами и ремесленниками. Хотя назвать точные цифры невозможно, но, судя по всему, немало людей, занимавшихся в Петербурге торговлей и ремеслами, так никуда и не приписывалось[112].
Далее, для такой сельской категории, как «крестьянин», в городе места не было. Поэтому крестьянам, жившим в Петербурге, для того чтобы стать городскими жителями, необходимо было приписываться к официально признанным категориям городского населения. Если они этого не делали, то и горожанами не считались. Приобретая же статус городских жителей, крестьяне попадали в другие группы. Те, кто не приписывался к цехам и гильдиям, оказывались в числе посадских людей. После 1785 г., если они имели собственные дома, то попадали в разряд «настоящих городовых обывателей». Дворовые же ни в какие разряды горожан не попадали, даже в низшую категорию посадских людей.
Кроме того, эта система классификации не учитывала новые виды деятельности. По крайней мере одна группа, приобретавшая всё большую важность, а именно чиновная бюрократия, включала в себя выходцев из разных сословий – дворянства, купечества, духовенства и т. д. Чиновничество, официально не признанное как сословие, начинало тем не менее складываться в особую группу СКАЧАТЬ
110
111
В 1800 г. разночинцы определялись как «низшие придворные, гражданские и отставные военнослужащие и прочие, не приписанные к купеческому торговому сословию» (ПСЗ. Т. 26. № 19692. С. 473) – определение, подходящее к данному контексту. Впрочем, определение, кто такой разночинец, менялось со временем в зависимости от обстоятельств, места и целей законодательства. См.:
112
ЦГИА СПб. Ф. 781. Оп. 2. Д. 680. Л. 1–2;