– Я пыталась сгладить углы. Предлагала ему просто познакомить вас, чтобы вы сначала сблизились, поладили и может даже в каком-то смысле подружились. Но твой отец, – Эльвира тяжело вздохнула. – Он меня не стал слушать, сказал, что знает лучше. Ты его дочь…
– Его собственность, – зная продолжение ненавистной фразы, произнесла я, ощущая маслянистую горечь во рту.
– Что ты будешь делать? – сжав мое плечо, спросила мачеха.
– Не знаю. Пока не знаю.
– Главное не спеши принимать необдуманное решение, хорошо? Поступай так, как тебе велит сердце. Я не хочу видеть тебя несчастной и подавленной, – Эльвира подошла ближе, коснулась моей щеки, стирая пальцами влажные дорожки от слез. – Я очень скучаю по настоящей Ане, не сломленной отцом и ненавидящей свой каждый день.
– Я всегда была такой, – поджав губы, прошептала я, ощущая, как медленно рушиться мир внутри.
– Нет, когда Геры не было рядом, ты искренне улыбалась, рисовала и была по-настоящему собой. Просто помни, Аня, я всегда поддержу тебя, – после этих слов Эльвира обняла меня, наплевав на мокрую рубашку, что неприятно липла к телу.
После недолгих объятий, мачеха попросила заказать себе такси, привязав для оплаты ее карту, и написать ей, если мне будут необходимы деньги.
***
За время как я добиралась домой, успела внутри себя пережить все стадии, минуя принятие. Сдаваться и окончательно повиноваться отцу мне не хотелось. Сегодня впервые в жизни я подняла голос, высказала ему капельку своих мыслей, не желая подписывать самой себе смертный приговор.
Конечно он может запереть меня, отобрать паспорт и сделать все без моего участия, поставив после перед фактом. Но у меня все еще была неделя свободы, пока он сидел и ждал, что я сдамся и сделаю все по-хорошему. Но я не сдамся.
Зайдя в квартиру, и скинув ненавистные туфли, направилась к шкафу. Отец просил, чтобы я надела то самое красное платье на встречу с будущим мужем.
– Надеюсь красное платье ты не успела запятнать, так же как свое тело, – повторив слова отца, достала из шкафа ненавистную вещь, швырнув ее на кровать. – Ну раз запятнала, то значит надо убрать «грязь», а для этого нужны тряпки.
Звук рвущейся ткани разнесся по квартире стремительно нарушив тишину. Руки двигались сами по себе, сжимая и разрывая вещь, прикладывая огромные усилия. Чем больше становилось красных тряпок, тем легче было у меня на душе. И все же, несмотря на содеянное, огонь злости продолжал полыхать в груди.
Глава 3
Утро нового дня встретило мерзким звоном будильника, тяжестью во всем теле и морально опустошенным состоянием. Свесив ноги с кровати, я не сразу поняла, что забыла закрыть шторы перед сном, как делала это прежде. Правда никакое яркое летнее солнышко не спешило встречать меня, лаская нежную кожу теплотой своих лучей.
Хмурое СКАЧАТЬ