– По неподтвержденным данным, сегодня в 11:05 по московскому времени совершенно нападение на гражданина Михайлова. В ходе перестрелки Михайлов и один из инкассаторов, его сопровождавших, погибли. Второй инкассатор в тяжелом состоянии находится в больнице. Добычей нападавших стала сумка, где, по данным сотрудников банка и близких к Михайлову источников, было около трех миллионов евро. Также на месте преступления найдены еще три тела, личности которых устанавливаются, а семь человек, один из которых ребенок, в тяжелом состоянии доставлены в больницу, – подчеркнуто официальным тоном закончил он свою речь.
– Хорошая речь. Четко и по делу, – я улыбнулась и поняла, что опять выпала из образа испуганной дурочки, кашлянула. – Это опять нервное.
– Я понял уже, Влада Сергеевна, что Вы особо нервная, чувствительная, не иначе, – издевательским тоном промолвил он. – Можете больше этого не повторять.
– Простите, – я постаралась держать спину еще прямее.
– Так Вы утверждаете, что ничего не помните? А вот охранник Михайлова, которому посчастливилось остаться живым, запомнил, что сначала несколько раз один из стрелявших, когда Вы появились на крыльце, крикнул «ложись», а потом кинулся к Вам и сбил с ног, буквально прикрывая своим телом.
– Я этого не помню, светило солнце, и я.... Я толком ничего не поняла.
– И все же, охранник утверждает, что все было именно так. По его словам, Вы с «очумелым видом» оглядывались по сторонам, на крики не реагировали, и тогда один из нападавших, несмотря на то, что стреляли со всех сторон, и инкассаторы, и охранники, и его подельник, побежал к Вам, толкнул и уже, прикрывая Вас собой, продолжил стрельбу. И Вы знаете, у меня нет оснований не доверять его словам, потому что камеры видеонаблюдения зафиксировали все то же самое.
– А моим словам? – я посмотрела на него, чуть склонив голову.
– Что с Вашими словами?
– А моим словам у Вас есть основания не доверять?
Он молча смотрел на меня, вертя в руке зажигалку:
– Пока нет. И, тем не менее, как Вы думаете, почему он так поступил?
– Может быть он меня просто пожалел?
– Какое-то подозрительное человеколюбие к незнакомой женщине, Вы не находите?
– Не знаю, может быть, он меня все-таки просто пожалел?
Максим Олегович встал со своего стула, подошел ко мне и присел на корточки. Он очень высокий, а так стал практически одного роста со мной.
– Пожалел? – тихо переспросил он, глядя мне в глаза с еле заметным отвращением. – Человек, который, по всей видимости, убил пятерых, среди которых была девушка, мама восьмимесячного ребенка, человек, который стрелял без разбору и попал в коляску и в ребенка, который сейчас в реанимации и надежд на его спасение особо нет, человек, который положил всех, кто был на этом крыльце, он Вас пожалел? Именно Вас? – спросил Максим.
СКАЧАТЬ