Маша смотрела на меня, широко раскрытыми глазами, из которых текли слёзы.
– Прости меня Серёжа! Прости, я не знала! – всхлипывая, сказала Маша.
– Тебе не за, что извинятся! Ты же не немец! – ответил я и сел обратно.
Маша придвинулась ко мне и обняла, положив голову на плечо. Потом, вдруг отодвинулась и заревела навзрыд. Прибежали Настя с Леной и попытались её успокоить, но куда там, у неё началась форменная истерика.
Подбежали мои красноармейцы, но я сразу отправил их обратно, приказав им взять на себя охрану лагеря. Вот тоже момент, вроде взрослые мужики, а меня слушаются беспрекословно. Я, подвинул к себе Машу и попытался привести её в чувство, но куда там. Только после третьей пощёчины она взглянула на меня осознанным взглядом.
– Что случилось? – спросил её я.
– Ты их! А они меня… Теперь я… Ты меня не… – попыталась она ответить и опять заревела.
Понятно. Был бы пацаном, ничего бы не понял. Потряс её за плечи, а не увидев реакции, залепил ещё одну пощёчину. Заметив проблеск разума, чётко проговаривая слова, сказал:
– Ты, ни в чём не виновата! Я тебя, ни в чём не виню и не презираю! Я тобой не брезгую и не собираюсь! Получилось так, как получилось, лишний повод мстить гадам! Я от тебя, не откажусь и буду с тобой столько, сколько захочешь! Ты теперь, моя сестра, моя семья! Поняла? Моя семья!
– А если я беременна, от этих? – с надрывом спросила Маша.
– Значит, вырастим его советским человеком. Честным и принципиальным, со своей точкой зрения и мнением. Смелым, умным и справедливым! – ответил я.
– Честно – честно! – глядя мне прямо в глаза, спросила Маша.
– Да чтоб у меня детей, никогда не было! – ответил я.
– Дурак! – шлёпнула меня по губам Маша.
– Так нельзя говорить! – поддержала её Настя.
– Да! Это плохо! – согласилась с ними Лена.
Я посмотрел на серьёзных девчат и вдруг расхохотался, катаясь по земле. Смеялся минут десять, пока не заболел живот. Кое – как успокоившись, глянул на девчат и скомандовал.
– Всё! Всем спать! Джульетты малолетние. Марш отсюда!
Обиженные девицы гордо удалились, виляя попками, а я задумался. Нееет, в тыл их, только в тыл. Мне тут только и осталось любовь крутить с малолетками. Ромео блин!
Только ушли девчата, пришёл Николай. Долго молчал, не решаясь спросить. Я его, не торопил. Наконец, он не выдержал и заговорил:
– Слушай Сергей. Мы тут девчат послушали и между собой посовещались, хотим спросить тебя. Ты ведь будешь, с фашистами воевать?
СКАЧАТЬ