Название: Запах слова. Из книги «У Слова за пазухой»
Автор: Рустик
Издательство: Издательские решения
isbn: 9785006439498
isbn:
И я выбрал малюсенькую сценку из «Ревизора» Гоголя9, где унтер-офицерша жалуется изумившемуся Хлестакову, что ее по ошибке высекли, и просит, чтобы повелели городничему заплатить ей штраф – «штрафт», как она сама выражается. «Хорошо, хорошо… я распоряжусь», – выпроваживает ее «всемогущий» Хлестаков. На эту роль у меня был отменный актер – мой звездный, мой жемчужный Санчо Пансо, а на роль унтер-офицерши я выбрал нашего бывшего актера-кукольника, – у меня уже слюнки текли, чтобы начать их раздевать: уж если голая – так голая, в смысле, режиссура.
Я удивил нашего второго Педагога, помощника Мастера, когда сообщил ему, какой отрывок я собираюсь ставить. Мне было приятно его удивить, потому что я видел, что он уже признал меня профессионалом, и даже больше, и поэтому с тех пор не все мои неожиданности его так поражали, как раньше, когда я числился по его рейтингу еще учеником. Но только это было не просто удивление – там сквозила уже и заинтригованность конечным результатом, и даже предвкушение театральным гурманом удовольствия от непременно небывалого блюда.
– А Товстоногов в своем спектакле эту сцену вообще пропустил, – вдруг проговорил Педагог, точно добавляя еще большего перца в воображаемое блюдо – я аж поперхнулся. Я еще только мечтал «прийти – и победить», а Товстоногов, почитаемый и Мастером, уже был Гуру театра. По весовым категориям рядом с этим слоном я даже на моську не тянул, а тут вошедший во вкус Педагог всем своим видом признавал, что ради гурманов я облаю хоть гуру. Если действительно это была признательность, то какая-то собачья.
И вообще основная линия моих отношений со вторым Педагогом проходила через нашу звездную пару. Мы оба, вслед за Мастером, не жалели слюны вдохновения, чтобы крепче прилепить их жемчужины на актерском небосводе. Я больше работал с моим Санчо Пансо, и только немного с нашей отличницей, пока лишь ставили первый курсовой спектакль, где я был ассистентом Мастера. И Педагог, и я, мы бывали строги с нашими подопечными, порой и очень строги, но только все равно преобладающим чувством была нежность – нежность расцветшей яблони, молочно-белой, как млечный путь на небе – путь от жемчужины таланта в себе к звездному небу надо всеми.
Взлететь, а не влететь: тут главное – сохранить невинность души, ведь звездность, как оселок, ломает и стальные нервы, что уж говорить о том, что слеплено на соплях неопытности.
– Что ты расплевался тут?! – как-то, еще в пору репетиций Мольера, брызжа слюной, Педагог закричал на меня, маркиза на сцене.
– За своими плевками следи! – точно на лету отщелкнул я обратно его слюну ему прямо в лицо.
Педагог онемел, как будто право укола в этом мгновенном поединке было только у него.
– Подлец, – выдавил он дрогнувшим голосом, и удалился, как удаляется зализывать рану побитая собака с поджатым хвостом.
А мы СКАЧАТЬ
9
См. гл. «Танцы с Гоголем».