Вот и сейчас – едва Дэвис вошла в кабинет миссис Ванс, стены которого подпирали шкафы с книгами, ни разу не открытыми хозяйкой, Эмили поднялась и шагнула ей навстречу с приторной улыбкой.
– Дорогая, – схватив тонкие руки Дэвис своими пухлыми пальцами, Эмили повела ее к креслу и усадила в него. – Прекрасно выглядишь.
Дэвис оглядела свой повседневный брючный костюм, к которому прилагалось ее лицо без грамма косметики и скромные серьги, но комплимент не только приняла, но и вернула.
– И вы, миссис Ванс, чудесны, – сказала Алесса, оглядывая платье из красного бархата. – Как и всегда.
– Скажешь тоже, – Эмили разразилась неприятным смехом. – Но стараюсь, да. В моем возрасте немногие могут позволить себе надеть такое платье.
«Старуха выглядит как дура, – фыркнул голос. – Платье обтянуло все ее телеса так, что она похожа на кусок ветчины в сетке».
– Но что мы все обо мне, – спохватилась миссис Ванс. – Деточка моя, пора поговорить и о твоих успехах. У тебя хотят взять интервью.
– У меня? – поразилась Алесса.
Ладони вспотели, а сердцебиение участилось. Неосознанно подавшись вперед, Дэвис еще больше разволновалась, когда Эмили кивнула:
– Со мной связалась Кита Эверхорт, она ведет колонку об изобразительном искусстве в модном журнале. Сказала, что хотела бы лично встретиться с тобой и немного поболтать.
– Но, – растерялась Алесса.
Она была рада, что кому-то ее работы показались стоящими того, чтобы быть упомянутыми в модном журнале. Однако личная встреча и разговор означали бы раскрытие ее личности. Алесса потерла ладони друг об друга: секунду назад они были влажными, а сейчас, казалось, заледенели от холода, сковавшего внутренности.
– Что думаешь, милая?
– Я не готова, – честно призналась Алесса.
Разговор с кем-то по душам был чем-то немыслимым для нее. Кита Эверхорт наверняка будет задавать разные вопросы: безобидные и не очень, и все они будут касаться ее жизни. Алесса представила, как выкладывает о себе всякие мелочи, вроде той, что она дает своим кактусам имена – и ей стало дурно.
Лучше обнажить свое тело в какой-нибудь рекламе, чем вывернуть наизнанку душу. Ее жизнь – и ее картины – были чем-то сокровенным. Тем, что должно принадлежать только ей.
– Милая, – тон Эмили стал сочувствующим. – Ты же понимаешь, что от таких предложений не отказываются? В колонке будет упоминаться и наша галерея. Это отличный шанс привлечь больше покупателей и инвесторов.
– Да, я знаю, но…
– Но из-за своего эгоизма ты лишаешь талантливых молодых художников получить шанс быть выставленными СКАЧАТЬ