Наш полет продолжался два часа, а на подлете к аэродрому нас еще несколько раз немилосердно тряхнуло. Затем самолет заложил широкий вираж, припадая на правое крыло. И мне открылся вид на реку, петляющую между джунглями, кажущимися с высоты такими низкими и совсем безобидными. Дальше показался город, ожидаемо маленький, перечерченный белыми и красными прутиками улиц и дорог. Бетонные коробки зданий и разноцветно-лоскутные крыши хижин проносились под брюхом самолета, увеличиваясь в масштабах. «Дашка», проскочив город и сделав большой круг над аэродромом, стала заходить на посадку. Ощутимо упав колесами на грунтовое покрытие полосы, что вызвало благодарные аплодисменты пассажиров, самолет стал постепенно тормозить. Нам милостиво разрешили расстегнуть ремни и ожидать полной остановки. И вот самолет приблизился к аэропорту, остановился, и пилоты выключили двигатели. К борту подтянули трап, стюард открыл дверь. Сначала мимо нас проследовали к выходу оба нигерийских пилота, затем настал и наш черед.
Здание аэропорта было небольшим и одноэтажным. В стороне от него белела диспетчерская башня. Спустившись по трапу, мы зашагали по красной земле к гостеприимно открытым дверям. Аэропортом назвать то, что я лицезрел внутри, было сложно. Все помещение делилось на две части, перегороженные решеткой. В ограде имелись два прохода. Один для улетающих, другой для прилетевших. Зоны отлета и прилета были отделены белой линией на кафельном полу. У каждого прохода роилось пять, а то и побольше представителей службы аэропорта. И за неимением спецсредств, они производили досмотр лично, заставляя открывать чемоданы и сумки, чтобы самим покопаться в вещах. Меня от такой процедуры избавил дипломатический иммунитет. А моя соседка явно обладала определенным влиянием, ее чиновники как бы не заметили.
Покончив с формальностями, я через так называемый зал прилета вышел наружу, чтобы поскорее взять такси. Мой шеф, инструктируя меня, строго-настрого наказал не выпячиваться СКАЧАТЬ