– Добрый день, – сказала она, любезно улыбаясь, – чем я могу вам помочь?
– Один апельсиновый сок, со льдом, – попросила я.
– Свежевыжатый?
– Э… да.
– Больше ничего?
– Ничего.
– Может быть, сэндвич?
– Спасибо, я уже завтракала.
– Чипсы?
– Нет. Только сок.
Она кивнула и стала загружать в аппарат апельсины. У кого-то из присутствующих зазвонил телефон, посетитель вытащил его, скривился и стал объяснять невидимому собеседнику, что он находится на работе, страшно, ужасно, нечеловечески занят и никак не может говорить.
Кубики льда с тихим стуком опустились в бокал с соком, я расплатилась и уже хотела убрать карточку, когда это-то и произошло.
Хлопнула дверь, и в кафе вошел еще один человек. Очень молодой, худой и одетый в какую-то невообразимую дранину. Рваные джинсы, майка в пятнах пота, на ногах – тряпичные кеды, тоже не в лучшем состоянии. Темные волосы давно не стрижены и свешиваются на глаза.
Еще один бездомный, решила я, покосившись на него. В Калифорнии таких тьма-тьмущая – не секрет, что власти других штатов автобусами свозят на юг своих бродяг, чтобы с ними не возиться. А в Калифорнии круглый год тепло, и неимущие могут жить на улице без риска замерзнуть.
Правда, в прессе обычно не указывают, что эти бродяги могут быть порой весьма опасны, носить при себе оружие или употреблять наркотики. Я внимательнее посмотрела на вновь прибывшего, но мне показалось, что глаза у него было совершенно ясные. Он не походил на наркомана, и мне стало его жаль.
Когда он сделал шаг вперед, его глаза встретились с моими, и я увидела в его взгляде что-то такое, что заставило мое сердце замереть. Не колеблясь более, я повернулась к Изабел и объявила:
– Знаете, я передумала. Можно мне еще сэндвич? То есть не мне, а ему. Самый дорогой, какой у вас есть в меню. Я заплачу.
Бродяга, который тем временем успел подойти к стойке, посмотрел на меня с некоторым удивлением.
– Вы? Заплатите за меня?
– Ну да, – отозвалась я, пожимая плечами, – а что?
– Нет, погодите, – начал он, но оборвал сам себя на полуслове и тяжело покраснел.
Честное слово, я впервые в жизни видела, чтобы человек краснел так сильно. Буквально как вареный рак – обычно это фигура речи, литературный оборот, но тут именно так и было.
– Мне ничего не нужно, – просипел бродяга наконец. По-моему, он собирался даже обидеться.
– Всем нужно все, – парировала я, вложив сэндвич в его руку. – Держи.
– С вас пять долларов, – подала голос Изабел, мило улыбаясь.
Я расплатилась, и, повернувшись, поймала взгляд бродяги. Честное слово, СКАЧАТЬ