Навес, под которым Сашка сколотил стол, – такой же монументальный и непостижимый, как и его отец-основатель: высоченные столбы, забетонированные снизу, разные по длине трубы синих перекладин, составляющих каркас, облюбованный увившим его виноградом. Виноград здесь только для того, чтобы защищать это место от солнца, никому и в голову не приходит есть его.
Справившись с дневными делами, Таня вечерами за столом рассказывает какие-нибудь смешные истории из жизни – своей и отдыхающих. Как ей удается во время рассказа сохранять серьезный вид, я не знаю, но ее добрые карие глаза искрятся смешинками. Историй у нее много, и каждая – кладезь традиций и укладов, диалектов русских и украинских, сельских и городских. А еще они – источник сведений о том, как провести отпуск так, чтобы потом не было мучительно больно: где купаться, куда сходить вечером, где покупать фрукты…
Когда все истории рассказаны, тетя Таня придумывает развлечения сама. Однажды, когда я мылась в душе, она подослала туда Артемку, уверяя, что там никого нет. При этом вся честная компания удобно расположилась амфитеатром на ступеньках крыльца дома, предвкушая мои визги и вопли, – ничего святого у людей нет. Но Артемка – стреляный воробей, сын своей матери, на мякине его не проведешь, он что-то заподозрил, уже стоя наготове, в трусах, тапках и с полотенцем, и разочаровал зрителей, не сунувшись в душевую.
Конечно, мы, я и мои дети, тоже являемся неиссякаемым источником для пополнения запаса историй тети Тани. Думаю, не одно поколение отдыхающих весело смеялось, дружно ахало и пугало своих детей рассказами о том, как мой Степан, играя в прятки, залез в маленькую дверку под домом, где лежали наточенные косы и другие опасные инструменты, или как он полез на чердак и упал с верхней ступеньки лестницы. Один раз, когда дети болели и остались дома, Полина раскрасила Степана моей косметикой, нарядила в свою юбочку, кофточку, и они пришли на кухню: он, «в образе» и с ее розовым зонтиком, и она, «стилист», скромно державшаяся позади, оберегая свою попу от возмездия.
А в шесть утра Степан (он ранняя пташка, в отличие от нас с Полиной, мы можем спать летом до обеда) выходил во двор, брал палку и колотил ею по перевернутому ведру, пока Артем, только вернувшийся под утро с гулянки и не успевший толком заснуть, не вызверивался на него. Сначала просил не шуметь, потом забирал палку, закидывал ведро на крышу кухни. Но Степан придумывал все новые и новые способы извлечения шума из домашнего инвентаря, и в итоге, понимая, что разговаривать с «этим балбесом» бесполезно, Артем откладывал сон и брал Степу в оборот: парни начинали делать зарядку, подтягиваться на перекладине ворот или отправлялись в дальнюю булочную за хлебом к завтраку.
Я, кстати, тоже человек-«чепэ» и участник незабываемых историй, так что Степан – он в СКАЧАТЬ