И все же было в них нечто неуловимо-притягательное. То, что делало эти двери особенными. Изо дня в день за ними принимались судьбоносные решения, рушились чьи-то планы, восстанавливалась социальная справедливость. Было в этом что-то, что вызывало неподдельное любопытство и желание погрузиться в этот опасный, но увлекательный мир.
Только сейчас осознала, насколько разными были «ставки» в гражданских и уголовных делах. Рискуя получить негативные решения суда по первым, участники могли в худшем случае потерять деньги, и даже иногда немалые. Но получив обвинительный приговор по вторым – можно было лишиться свободы, а это, пожалуй, гораздо страшней.
– Здравствуйте, Денис Станиславович, – уважительно обратился к Лазареву один из стоящих в коридоре мужчин, одетый в синюю форму сотрудника прокуратуры. – Могу я с вами кое-что обсудить?
– Можете, – бесстрастно отозвался Лазарев и глянул на меня. – Ева Сергеевна, отметьте наше прибытие у помощника судьи и передайте мое удостоверение и ордер.
Станислав Викторович раньше никогда не просил ни меня, ни Зеленую, сопровождать его в судебных заседаниях, считая, что у нас и без того достаточно работы. И хотя теоретически я представляла, что именно должна делать, хотелось получить от Деспота чуть больше конкретики. Однако тот, вероятно, счел бы лишние вопросы еще одним проявлением моей некомпетентности. Поэтому молча взяла из его руки протянутые документы и отправилась в нужный кабинет, определив его по фамилии судьи, которая была мне известна.
Там меня встретили неодобрительными взглядами две девушки, примерно моего возраста, сидящие за соединенными друг с другом столами. При моем появлении обе с недовольством переглянулись, словно обменявшись безмолвными понимающими репликами.
– Вообще-то необходимо стучать, – сходу категорично заявила одна из них, которая и была помощником, делая вид, что чем-то крайне занята, хотя чашки с горячим чаем на столе и надломанная шоколадная плитка утверждали обратное.
Они мне тоже не особенно понравились, однако воспитание и нежелание ругаться сыграло свою роль в том, что я решила не делать собственную неприязнь очевидной.
– Прошу прощения, – не стала углублять конфликт я. – Хотела сообщить о том, что для участия в судебном заседании, назначенном на четырнадцать часов, прибыла сторона защиты и передать вам ордер и удостоверение защитника.
– А вы кто? – полюбопытствовала вторая, оказавшаяся секретарем, не стесняясь моего присутствия, ломая шоколадку еще на несколько кусочков.
– Помощник адвоката.
Когда удостоверение и ордер оказались на столе, прозвучало СКАЧАТЬ