– Давай же… Onte rivo pъero, onte vэvi faii.
Пламя занялось – тьма слегка рассеялась. Кони нервно топали, пока путники в свете факела вглядывались в подозрительное пятно на дороге.
– Тишина, – полушёпотом произнёс Эртур. – Даже ворон не слышно.
– Так вот же они. – Гюнтер указал почерневшим от грязи пальцем. Впереди лежало несколько птичьих тушек, не всегда целых.
Они приблизились к пятну. Помимо пернатых, растерзанным лежал бродячий пёс. Однако не это привлекло их взор – землю устлала запёкшаяся кровь, обильное количество которой составляло некоторый узор. В центре находился круг, а на каждую воронью тушку приходился странный рунический знак, язык которых узнать не представлялось возможным.
От внимательного изучения Эртура отвлекла рука, упавшая на плечо, он медленно повернул голову.
– Скверное это место, Эртур, давай лучше на повозку, – с опаской сказал Гюнтер, стоявший позади.
– Погоди.
В нескольких саженях от дороги стояли остатки избы. В грязи отчётливо были видны углубления, ведущие к ней.
– Следы… копытца что ли? – заметил Эртур, указывая факелом.
Гюнтер кивнул. Они медленно двинулись к избе, Эртур держал факел на почтенном расстоянии от себя. Темнота словно ждала этого момента, потому как от вечернего полумрака не осталось и намёка. Огонь тщетно пытался осветить округу, и к обломкам халупы они подошли практически вслепую.
Две пары сапог старались бесшумно ступать по влажной грязи, смешанной с золой. Наконец Эртур заглянул за угол – глаза успели выхватить низенький силуэт в пепельно-сером рванье – однако он не успел не поверить своему взору, силуэт шустро исчез внутри обломков.
Перед ними лежали человеческие кости и обрывки одежды. К удивлению путников, они услышали пение. Тоненькое сопрано тихо звучало, периодически сменяясь на утробный рык, который вновь становился прежним. Медленно тянулись слова, которые заставляли мурашки то и дело сновать вдоль спины:
Мамочка пришла домой,
мамочку хватил удар.
На пороге трупик мой,
всё сгорело, был пожар!
Голос звучал, заканчивая некоторые слова неестественным басом с булькающим призвуком. Они попятились, Эртур шёл спиной, выхватив меч из ножен, Гюнтер бросился к коням. Песня ещё не закончилась:
Злые горные убийцы —
помоги же, мастер рыцарь!
Я очнулась – со мной голод,
ты старик, пускай и молод!
Голос смолк на одной из басовых нот. Эртур встал как вкопанный, его пробрала дрожь, но он всё пытался высмотреть что-либо. Послышались шорохи. Гюнтер начал было окрикивать его, но сам замолк, тщетно щурясь навстречу тьме.
СКАЧАТЬ