В класс я практически вбежала с видом кошки, которую внезапно искупали против ее воли, все уставились на меня.
– Спасибо, что посетили нас своим присутствием, мисс Купер. Я подумал, что вы сбежали с моего занятия, – сделал акцент на долгом отсутствии мистер Гарметт, наш учитель лет семидесяти.
– Извините, мистер Гарметт, я плохо себя чувствую, – я быстро нашла оправдание.
– Хорошо, проходите на место, если вам станет хуже, можете выйти еще раз, – смягчился он.
– Он здесь? Ты его видела? Что произошло между вами? Тебя трясет, больше, чем в начале урока, – начала Миша шепотом.
– Да, он здесь, и мы только что расстались официально, – я ответила и улыбнулась, повернувшись к ней лицом. По щекам текли слезы, а чувство тошноты заполняло все мысли.
– Ева, ты плачешь.
– Перестань, это не имеет значения, – сработал инстинкт, я остановила ее руку практически у лица, и вытерла слезы.
– Хорошо, как скажешь.
– Без обид, Миша. Я просто ни с кем не хочу говорить сейчас.
Мисс Купер и мисс Клейтон или рассказывайте нам всем, что вы там обсуждаете или прекращайте, – прервал нас мистер Гарметт.
– Извините, мы обсуждали ваш предмет, мистер Гарметт, – оправдалась Миша, и до конца урока мы молчали.
После занятий я спешно собрала вещи, забежала в бассейн, чтобы, сославшись на болезнь, уйти домой. Я лишь желала войти в квартиру, закрыть все замки и больше никогда не выходить оттуда. Все нелепое напускное спокойствие сползало с меня, как шоколадная глазурь с пирожных на солнце.
Я зашла в пустую квартиру. Закрыла дверь за собой на все чертовы замки, которые находились на ней, опустила руку с рюкзаком и медленно сползла на пол, не замечая, как по щекам струились слезы вместе с тушью. Майло сидел в ногах, лизал руки и иногда поскуливал в такт всхлипываниям.
В какой-то момент мне надоело жужжание телефона в рюкзаке, и я громко закричала во весь голос, будто из меня кто-то выдавливал боль. Майло удивленно посмотрел на меня. Я встала на ноги, вытерла струйки слез, сходившиеся на подбородке, выдохнула несколько раз, закрыла рот дрожащей рукой. Я натянула мамин халат. Он мягкий и объемный, в нем я чувствовала себя под защитой, под маминой рукой. Я снова села на пол в то место, где обычно пряталась в комнате, когда обижалась на родителей в детстве, между прикроватным столиком и шкафом с одеждой. И только в тот момент, когда я притянула к себе колени и обняла их, я почувствовала легкое расслабление и уткнулась лицом в халат.
Сидя на полу, утопая в жалости к себе и слезах, я не заметила прихода мамы. Она тихонько постучала в дверь.
– Ева? Я войду? Все хорошо?
– Да, в порядке, но не заходи, – оторвавшись от колен, произнесла я.
Следующее СКАЧАТЬ