Мой любимый праздник в том году не улучшил настроение, а все потому, что Брюс Коулман так и не изменил последнего решения и запер Джорджа дома. Накануне все их семейство улетело в Прагу на все праздники к брату Брюса, переехавшего туда по работе несколько лет назад. Я вышла из комнаты, увлеченная традиционным пряным запахом печенья. В гостиной возвышалась пушистая ель с легким запахом смолы, я вдохнула аромат и улыбнулась подаркам.
Джордж: С Рождеством, детка. Бобби отдаст тебе подарок.
Я: Мне не подарок нужен был, а твое присутствие. С Рождеством и тебя тоже.
Джордж: Не злись, детка. Я люблю тебя. Напишу позже, мы идем на Староместскую площадь.
Я быстро отложила телефон, будто он горел.
«Люблю? Он что серьезно? Еще и по смс, как так вышло. Вряд-ли через пару месяцев можно так говорить. Возможно, эти слова должны были меня порадовать, но… Я должна ответить тем же? Как выглядит «люблю», как это чувствовать, как жить-то с этим вообще, а колоть в животе или в сердце, или где там еще должно?» – пронеслось в голове незамедлительно.
Настроение мистера Коулмана не смогла смягчить даже мама Джорджа, ситуация стояла на месте. Джордж больше времени отводил тренировкам, подтянул пару предметов, оценки по которым отец считал недостойными его сына, а хоккейная команда наконец заполучила нападающего целиком. Мне достались лишь жалкие крохи его свободного времени. Я посвятила время девочкам.
Первую неделю Джордж звонил ежедневно, а смс сыпались, как снег в Миннесоте. Время шло, а сугробы, как известно, таят по весне. Однажды, когда Брюс отправился в очередную долгожданную нами командировку, я пришла к дому Джорджа. Он вышел ко мне и всю ночь мы просидели в холле прямо на ступеньках. Мы болтали о бессмысленных мелочах, тренировках, отсутствии времени, родителях и школе, а он держал за руку, целуя ладошку, каждый раз, когда я заговаривалась или запиналась от того, как много хотела рассказать. Он целовал меня в нос при каждом прощании.
После рождественского ужина на пороге оказалась Кэр с леденцом во рту и держала что-то в руках.
– С рождеством, красавица! – прокричала Кэр и дернула хлопушку, – Бобби передал их мне только что, они твои,– она отдала мне каллы, белые, как крылья ангела, сверток, в котором была книга и улыбнулась слишком искренне.
– Спасибо, Кэр. Я не верю! Он запомнил, – воскликнула я. – И тебя с рождеством, карамельная девочка.
– Как ты вообще их переносишь? Никчемные цветы, – скривилась Кэр. – Не то, что розы или лилии, например. Там, кстати, карточка. И, кстати, нам пора, одевайся.
– Они пахнут безмятежностью и чистотой, я их очень люблю.
– Они же ничем не пахнут, Ева, – вопросительно посмотрела Кэр.
– В том то и дело, в том то и дело, – я вдохнула любимый аромат.
«Я помню, а ты помнишь? С рождеством, детка. Я скучаю по тебе каждую минуту каждого дня».
Еще в августе, до того момента, как СКАЧАТЬ