В глазах дочери появился странный перламутровый блеск, когда она резко их распахнула, а после её волосы начали белеть, от кончиков до самой макушки они стали цвета снега. Всё происходило медленно и сопровождалось криком Аймиры. Вокруг этого действа собрались жители, они завороженно наблюдали за происходящим, некоторые приоткрыли рты. Никто и никогда не видел такой магии, в моей памяти всплыли обрывки воспоминаний из книг, где говорилось об одном клане, имеющим особую магию, но это были лишь легенды.
Аймира не двигалась и больше не кричала. Её волосы стали полностью белыми, а сероватая кожа приобрела странный перламутровый отблеск, похожий на жемчужный перелив. Цветок исчез вместе с магией, и она упала на землю, потеряв сознание. Я сразу подбежал к ней, осознав, что она жива, облегчённо вздохнул.
– Отнесите её в госпиталь. – я кивнул стоящему неподалёку Дэриану, тот молча поднял девушку, на лице парня сияли дорожки слёз. На его глазах единственный родной человек погиб, я мог понять его. – Гарций, нужно отнести тело Ариса в гробницу. Ты знаешь, что делать. – я сказал это полушёпотом и глаза лекаря увеличились от удивления.
– Глава, ты уверен? – обеспокоенно спросил он.
– Да. Подготовь всё к погребению, а потом осмотри мою дочь.
Все уже разбрелись по своим делам. Я долго смотрел на небо, пытаясь понять, как мне быть. У меня был выбор, тяжёлый и ответственный. Долг или чувства, что важнее? Я всегда считал, что с смогу отдать всё во благо цели, но с появлением в моей жизни Аймиры всё изменилось. Готов ли я сейчас пожертвовать ей, чтобы спасти других?
– Глава? – голос лекаря выдернул меня из размышлений.
– Гарций. Что с ней?
– Вы не поверите, но у неё есть магия, она была запечатана также, как и воспоминания, кулон блокировал её. Она в порядке, но её жилы повреждены. Печать памяти всё ещё на месте. И… – он замялся.
– Говори! Меня мало чем можно удивить.
– Арис отдал ей свои магические силы, чтобы залечить раны, но я заметил кое-что очень необычное… Жилы Айми впитали его магию и приняли её форму.
– Что это значит? – только сейчас я посмотрел на него… Его взгляд был красноречивее слов. – Невозможно…