СКАЧАТЬ
что великорусские земли по большей части малоплодородны: суглинки, супеси, кислые болотистые иловатые почвы, которые нынче дачники по невежеству принимают за чернозем, лесные подзолы. Среди великороссийских губерний только во Владимирском Ополье огромным пятном выделяются черноземы, да и то хиленькие. Лишь от Тулы и далее на юг простираются черноземные тучные почвы – чем южнее, тем тучнее. Урожаи на неродимых почвах, да при скудном удобрении (в основных губерниях поля по полной норме удобрялись иной раз через 15 лет), да при неустойчивом климате были жалкими, веками держась на уровне сам‑3,5 – сам‑4. Одно зерно бросил – три – четыре поднял. Да из них еще одно зерно нужно оставить на посев следующего года. Вот и живи тут. А если недород? По указаниям дореволюционных исследователей, в начале XIX века каждый 10‑й год был неурожайный, а дважды в 10 лет ту или иную местность посещал недород. За период с 1830 по 1845 год были неурожайными восемь лет. В Витебской губернии неурожаи с 1814 года были 14 лет подряд, в Пензенской губернии с 1831 года последующие четыре года были неурожайными; в первой половине XIX века даже в хлебородных губерниях большинство крестьянского населения каждые два года на третий нуждалось в продовольствии и семенах и периодически начинало голодать к лету. В 1840 году император Николай I, вернувшись из Берлина, писал князю Паскевичу: «Я нашел здесь мало утешительного <…> Четыре губернии точно в крайней нужде <…> Требования помощи непомерные: в две губернии требуют 28 миллионов, а где их взять? Всего страшнее, что ежели озимые поля не будут засеяны, то в будущем году будет уже решительный голод; навряд ли мы успеем закупить и доставить вовремя. Вот моя теперешняя главная забота. Делаем, что можем; на место послан Строганов распоряжаться с полною властью. Петербург тоже может быть в нужде, ежели из-за границы хлеба не подвезут <…> Год тяжелый; денег требуют всюду, и недоимки за 1/2 года уже до 20 миллионов против прежнего года; не знаю, как выворотимся». Во второй половине XIX века благодаря освоению степного Поволжья, Оренбуржья и Новороссии в целом по стране положение стало гораздо лучше. Но это в целом по стране… А по нечерноземным губерниям картина была совсем иной. Смоленский помещик А. Н. Энгельгардт писал в 1870‑х годах: «В нашей губернии, и в урожайные годы, у редкого крестьянина хватает своего хлеба до нови; почти каждому приходится прикупать хлеб, а кому купить не на что, то посылают детей, стариков, старух “в кусочки” побираться по миру. В нынешнем же году (1872 – Л.Б.) у нас полнейший неурожай на все <…> Плохо, – так плохо, что хуже быть не может. Дети еще до Кузьмы-Демьяна (1 ноября) пошли в кусочки <…> Крестьяне далеко до зимнего Николы приели хлеб и начали покупать; первый куль хлеба крестьянину я продал в октябре, а мужик, ведь, известно, покупает хлеб только тогда, когда замесили последний пуд домашней муки». В Озерной области (Псковская, Новгородская, Петербургская и Олонецкая губернии) по переписи 1897 года хлеба населению потребно было 42 миллионов пудов, а средний сбор составлял
СКАЧАТЬ