– Ты, наверно, забыла, кто его брат? – ехидно спросил генерал. – Враг Аррума, один из Посвященных! Ему было приказано уничтожить его, а не предупредить! – внезапно генерал замолчал. Его глаза налились злостью, он поджал губы и ледяным голосом произнес:
– Я сожалею только об одном, что он лишил себя жизни сам, а не погиб от рук Владыки. Тогда, по крайне мере, никто не смог бы назвать его трусом. А так… Твой Лартон достоин лишь презрения.
Ошеломленная таким жестоким признанием, Дозея замотала головой и в ужасе закрыла лицо руками.
– Нет, нет, ты не смеешь так говорить… И это после всего… Как ты можешь?!
Наступило тягостное молчание. Это была их первая ссора за прошедшие пятнадцать лет с момента гибели капитана Лартона – мужа тетушки. В тот день, получив это горестное известие, Дозея едва не покончила с собой на глазах у Джеймса, ворвавшись в его дом и обвинив в случившемся его и военный Совет. Выхватив у сестры файтер, взбешенный Джеймс больно хлестнул её по щеке, приводя в чувство, и, если бы не испуганный крик Анабелль, ставшей невольной свидетельницей этой сцены, возможно, сам привел бы в исполнение то, на что готова была решиться Дозея.
Ссору с трудом удалось погасить, но после этого генерал и тетушка надолго прекратили общение, увидевшись лишь раз на похоронах Леоне. Через несколько дней после смерти жены Джеймс первым пошел на примирение. Дому нужна была хозяйка, и справиться с этой ролью, лучше тетушки, никто бы не смог. Переступив через свою гордыню, Джеймс униженно просил сестру переехать жить в его резиденцию. Тетушка не думала о втором браке, Джеймс – тоже, а вдвоем вести хозяйство, растить и воспитывать детей было все-таки легче.
Приняв уход Леоне как возмездие брату за гибель мужа, Дозея, с большой неохотой, но все же согласилась на предложение Джеймса. К её радости, он, и так не часто бывавший в своем доме, вскоре совсем отказался от визитов, ссылаясь на большую занятость по службе. Его долгое отсутствие позволило тетушке немного успокоиться и вновь обрести душевный покой, однако о прощении не могло быть и речи. Неприязнь к брату была сильнее родственных чувств, но когда её племянница заболела и оставалась лишь слабая надежда на ее спасение, Дозея все же связалась с Джеймсом, чтобы сообщить ему о состоянии Анабелль. Генерал незамедлительно прибыл в резиденцию. У кровати больной дочери он едва мог что-либо вымолвить, потрясенный новой бедой. Не зная, чем помочь ему, Дозея с тяжелым сердцем подошла к брату и молча обняла его…
Но даже спустя годы после их примирения они так и не перестали испытывать отчужденность и холодность друг к другу, за какими бы словами любезности не пытались этого скрыть.
Предстоящий визит военного Совета заставил их вновь обратиться к прошлому, разворошив старые обиды.
– Ладно… извини, – произнес генерал. – Не будем об этом.
Ему тоже был неприятен этот разговор, он был бы рад его закончить, но нужно было сообщить кое-что еще.
– Да, СКАЧАТЬ