– Я… я не знала, что это так опасно…
– Дело не только в том, что она принадлежит Арруму. Книга сама не позволит вам приблизиться к ней. Лучше оставьте свои мечты.
– Они всё, чем я живу здесь, – вздохнула девушка. – Нет, не подумайте, я люблю резиденцию и всех, кто меня окружает, но когда каждый день похож на другой и ничего не происходит – от этого становится грустно…
В это мгновение дверь открылась, и в комнату зашел генерал.
– Прошу простить меня, лорд Вальдер, я немного задержался. Надеюсь, моя дочь не слишком утомила вас? – Джеймс вопросительно посмотрел на Анабелль.
– Ваша дочь – сама любезность. Я не жалею о потраченном здесь времени, – ответил Вальдер.
Получив от отца разрешение удалиться, Анабелль вышла из кабинета и, закрыв дверь, прислонилась к стене. Она попыталась собраться с мыслями, но в ее голове продолжали кружиться обрывки фраз: «…меч Посвященного… прочитать пророчества… поплатились жизнью…» Анабелль снова и снова укоряла себя за излишнее любопытство, которое, как ей показалось, совсем не понравилось Вальдеру. Тогда как ее кузины образцово исполняли роль гостеприимных хозяек, она своим поведением портила все, что только можно было себе представить. Решив до конца вечера больше не приближаться к наследнику, даже не смотреть в его сторону, Анабелль, немного успокоившись, направилась к остальным гостям.
Глава 7
Спустившись на первый этаж, девушка не спеша приблизилась к залу. Стоявшая у стеклянных дверей прислуга учтиво распахнула их, и Анабелль зашла внутрь. На нее тут же обрушился поток ослепительного света и громкой музыки. Она увидела в центре зала упоенно кружившихся в танце кузин.
Молодые офицеры беспрерывно приглашали их, осыпали комплементами и так вскружили девушкам головы, что те с улыбкой прощали им их небольшую неуклюжесть в танце и даже позволяли себя обнимать.
Офицеры постарше собрались на огромном распахнутом балконе, держа в руках наполненные бокалы, и что-то горячо обсуждали.
Тетя Дозея и полковник Ланшер, уединившись от всех под одной из величественных статуй, были настолько поглощены разговором друг с другом, что, казалось, не замечали никого вокруг. Почтенный офицер что-то оживленно рассказывал, разводя руками; тетушка, слушая его, смеялась. Глядя на них, улыбнулась и Анабелль. Она давно не видела тетушку такой счастливой. Как правило, ее глаза всегда были либо задумчивы, либо печальны. Глаза же полковника светились радостью. Он был уже не молод, глубокие морщины прорезали его лицо, коротко подстриженные волосы белели на висках, и тетушка, подметив их, сразу же подумала о том, как бежит время, и что при последней встрече ни у кого из них еще не было даже признаков приближающейся старости.
Правая рука полковника была изуродована ожогом на тыльной стороне ладони – старые раны, о которых Ланшер не любил рассказывать и потому приобрел привычку держать руку в кармане, чтобы не привлекать к ней внимание. СКАЧАТЬ