Последний дар утраченного рая. Поэты русской эмиграции 1920–1940-х годов. Группа авторов
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Последний дар утраченного рая. Поэты русской эмиграции 1920–1940-х годов - Группа авторов страница 4

СКАЧАТЬ меховой

      Кнутом мне машет:

      «Барыня? А, барыня!

      Садись! Куда везти велишь?»

      Куда? Пока – в Париж!

Сентябрь 1939

      Встреча

      Месяц рогатый

      Над хатой горбатой

      Обгорелой, осиротелой.

      Воет у хаты

      Пес бесприютный,

      Осиротелый…

      Слышит месяц рогатый:

      «Вставайте, родные! Вставайте!

      Сына, солдата встречайте!

      В жарком бою убитого,

      В поле зарытого».

      Видит месяц рогатый:

      Один за другим

      Выходят из хаты

      Встречать солдата.

      Скрылся за гору месяц рогатый.

      Воет, воет у хаты

      Пес бесприютный,

      Лохматый…

Ноябрь 1943

      Георгий Голохвастов

      (1881–1963)

      Свеча

      Благой со строгими глазами

      Темнеет Спас: благая Русь.

      Я вновь в былом… Опять молюсь

      Я пред родными образами.

      Молитвы детские шепча…

      О чем же крупными слезами

      Так плачет белая свеча?

(Из сборника «Полусонеты», 1931)

      Вьюга

      Всю ночь мело. Бил ветер ставней

      И жутко плакал у окна…

      И, одинокая, без сна

      Душа томилась болью давней,

      Молясь все ярче, все страстней,

      Чтоб эта вьюга замела в ней

      И самый след минувших дней.

(Из сборника «Полусонеты», 1931)

      «Всем жизнь моя была богата…»

      Всем жизнь моя была богата:

      Любовью, песней и вином, —

      Так пусть же вечер за окном!

      Полны живого аромата

      Былые сны, и их красу

      С собой, под грустный блеск заката,

      Я в сон последний унесу.

1929

      Владислав Ходасевич

      (1886–1939)

      «Я родился в Москве. Я дыма…»

      Я родился в Москве. Я дыма

      Над польской кровлей не видал,

      И ладанки с землей родимой

      Мне мой отец не завещал.

      России – пасынок, а Польше —

      Не знаю сам, кто Польше я.

      Но: восемь томиков, не больше, —

      И в них вся родина моя.

      Вам – под ярмо ль подставить выю

      Иль жить в изгнании, в тоске.

      А я с собой свою Россию

      В дорожном уношу мешке.

      Вам нужен прах отчизны грубый,

      А я где б ни был – шепчут мне

      Арапские святые губы

      О небывалой стороне.

23 апреля 1923

      Берлинское

      Что ж? От озноба и простуды —

      Горячий грог или коньяк.

      Здесь музыка, и звон посуды,

      И лиловатый полумрак.

      А там, за толстым и огромным

      Отполированным стеклом,

      Как бы в аквариуме темном,

      В аквариуме голубом —

      Многоочитые трамваи

      Плывут между подводных лип,

      Как электрические стаи

      Светящихся ленивых СКАЧАТЬ