В лагерь они приехали вместе. Мелина стала душой компании в своём “отряде феечек”, её подруга – отшельником. В этой сказке им было не суждено остаться на одной стороне. Мелину это не сильно огорчало, она была уверена, что в школе у них снова будет всё как раньше. Девочку больше увлекала заводная атмосфера отдыха, игр, детских смешков. Здесь было и правда весело. Весело и красиво.
Но, как оказалось, нельзя поместить настоящие веселье и красоту в кокон. Не успев сплести его, Мелина осталась без защиты в этой летней сказке, и скоро сказка превратилась в кошмар…
И сейчас, лёжа в пустой, тускло-освещённой комнате, она помнит, как впервые встретила лагерного фотографа, молодого дядю с модной причёской и милой улыбкой, который подошёл с ними познакомиться и рассказал самую интересную из историй, которые слышала девочка. Он всегда был приветливым, собирал для малышек полевые цветы, соглашался на их наивные проказы и никогда не ругал за шалости. Во время групповых фотосессий отдыхающих Мелина обращала внимание на особое к себе отношение, что доставляло некоторое удовольствие, но не так уж сильно льстило. Однако когда дядя Люк (так называли его все дети) предложил девочке воплотить персональную концепцию с ней в главной роли, она, недолго думая, согласилась. Вместе придумав сюжет и подобрав образы, фотограф и его маленькая модель уединились в небольшой пристройке на территории лагеря. Девочка была очень естественной, ей нравилось вставать в простые и понятные позы, нравилось играть собранными в венок цветами и, улыбаясь, смотреть в объектив. Дяде Люку тоже нравилась – Мелина, он подбадривал её, и, закончив работу, казалось, остался доволен результатом. Они перекусили сладкими булочками и морсом, позаимствованными из столовой, обсуждая детали проделанной ими работы, и девочка не заметила, как уснула…
С тех пор её преследует темнота или совсем блеклый, унылый свет. В месте, где она лежала, было сыро, холодно и пахло её собственной рвотой. Когда пыталась вставать, голова сильно кружилась, колени подгибались, всё тело ломило. Поначалу, оставшись одна, Мелина звала на помощь, но голос её звучал глухо и слабо, едва ли кто-то мог услышать. Она не знала, где находится или сколько времени прошло, думать связно не получалось, приходили только мерзкие, страшные мысли о том, что произошло… Проваливаясь в поверхностный, тоскливый сон, она могла видеть мамино красивое лицо, сиявшее улыбкой, которая под конец каждый раз обращалась в вопль ужаса, и Мелина просыпалась с полными слёз глазами. Она одновременно верила, что скоро всё закончится, кто-то придёт и заберёт её отсюда, но одновременно она боялась… выйти на свет, увидеть знакомые лица казалось ей невыносимым теперь.
СКАЧАТЬ