Название: MUSEUM (Золотой кодекс)
Автор: Anna von Armansberg
Издательство: Издательство «Четыре»
isbn: 978-5-907738-45-4
isbn:
– Знаешь, в таком чудесном розовом платье можно вообще ничего не говорить! – усмехнулся Януш, и мне почудилась ревнивая нотка в его голосе.
– Ну уж не преувеличивай… – рассмеялась я. – …My question is connected with music and different «musical» poetry forms in the early years of the 20h century – non-musical aesthetically organized sounds, – тарахтела я уже по-английски. – Music was a symbol of spirit, symbol of Civilisation for great many composers – like Igor Stravinsky, Alexander Skryabin, and poets like Valeri Bryusov and Alexander Blok… What is your opinion about this, I would say, independent position of Leo Tolstoj: Music like a madness, demoralisation, destroying?..[33]
– …Слушай, Анна, я и не знал, что у тебя такое хорошее произношение, просто оксфордское! – заметил Януш. – Я такого здесь и не слышал никогда.
– Тебе предстоит еще немало открытий, дорогой Януш, – скромно улыбнулась я, листая Tageskarte[34]. – Ладно, Бог с ним, с Чичовацки, он и так полсеминара отвечал на мой вопрос, все устали, и я тоже. Пожалуй, дорада с овощами на гриле и зеленый салат, без десерта.
– Анна, не скромничай… – по-прежнему пытался ухаживать Януш. – Твоей фигуре ничто не сможет повредить, поверь старику!
– Ну какой же ты старый, Януш! – улыбнулась я. – Сколько тебе, двадцать восемь? Мы же с тобой, кажется, одного возраста?
– Двадцать девять. Уже, – с истинно тевтонским достоинством уточнил Януш. – Я старше тебя на целый год, практически старик, и ты должна меня слушаться! – Он было пробовал приобнять меня за обнаженные плечи, с которых соскользнула шелковая шаль, но я, рассмеявшись, отмахнулась от его неуклюжих и абсолютно неуместных объятий.
– Милый Януш, двадцать девять – некоторые в твои годы только в Uni заявляются, наконец очнувшись от сладких снов! А у тебя уже, посмотри, почти готовая докторская, тебя публикуют, зовут на конференции… У тебя же есть увлечения?
– Есть. Женщины! – нагло уставившись на меня своими сверкающими, как у кота, и близорукими зелеными очами, безо всякого стеснения заявил Януш и затем откинулся на спинку стула, перекрестив руки на груди.
– Ладно, оставим эту волнующую тему, дорогой Януш. – Постукивая тонким каблучком, я из последних сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Однако, несмотря на всю меру строптивости, полученную в наследство, совсем уж отталкивать и обижать Януша не следовало.
В конце концов, мы действительно были накрепко связаны единой научной темой, связанной с Лоршскими Евангелиями и богатейшим научным наследием покойного Веронези, следовательно, и конфликт исключался в принципе.
Честно говоря, выдерживать второй… да что там, третий месяц подряд куртуазную осаду Януша мне было не так-то легко: он ухаживал планомерно и методично, как и положено будущему большому ученому. Всегда готовый помочь, всегда на связи, в любое время к нему можно обратиться за помощью, поплакаться в академическую жилетку, спросить совета… Возможно, некоторые читатели, точнее, читательницы моей разборчивости просто не поймут, пожалуй, даже возмутятся и зададутся справедливым вопросом: да что за капризы у этой боярышни такие?
Ответила, если бы знала сама! Но ответа, как всегда, нет.
Иногда же и я сама терялась СКАЧАТЬ
33
Мой вопрос касается связи между музыкой и различными музыкальными формами поэзии начала XX века. Музыка была символом духа, символом цивилизации для многих композиторов – таких как Игорь Стравинский, Александр Скрябин, и поэтов – Валерия Брюсова и Александра Блока… Каково ваше мнение, господин профессор, об этой «независимой» позиции Льва Толстого: музыка как сумасшествие, разложение, разрушение?..
34
Меню на сегодня (нем.).