С облегчением захлопнув папку, Тропотун отодвинул ее на край стола и потянулся к импортному еженедельнику. Был у Станислава Сергеича и ежемесячник для наиболее важных событий данного месяца, держал он также и небольшую секретную картотеку на влиятельных лиц НИИБЫТиМа и некоторых смежных с ним институтов и предприятий, с сотрудниками которых приходилось иметь дела. Любил заместитель директора иметь при себе некий неформальный ключик, которым отпиралась бы душа коллеги по работе. Кто бы мог подумать, к примеру, что Оршанский – завзятый аквариумист? Или что Шнайдер помешан не только на женщинах, но и на коллекционировании старинных монет? Ну а Софья Ивановна обожает кошек…
Особо важных дел на сегодня не значилось. Тропотун достал список дней рождения сотрудников и нашел июль. Тэ-экс… Среда… Петухова и Матюхин… Из отдела Шнайдера оба. Галина Евлампьевна Петухова… Это ж надо, наградили отчеством! А не тот ли это Матюхин, который угодил под Новый год в вытрезвитель?.. Не иначе, он! Интересно, зачем его держит Шнайдер?.. Неспроста, конечно…
Басовито загудел селектор, прервав его мысли.
– К вам Плотников, Станислав Сергеич! – деловито сообщила Любочка.
Калейдоскоп амбиций
В отношении неблагодарного Плотникова заместитель директора питал чувство почти отеческое, ибо тот возглавлял лабораторию эргономической биомеханики, организованную по его, Станислава Сергеича, идее. Пробивая данную лабораторию в различных инстанциях, заместитель директора по научной работе и конструированию доказывал множеству людей вполне очевидные вещи. Никто особенно не возражал – но и дело не двигалось. Порой у многоопытного Станислава Сергеича возникало чувство отчаяния, казалось, будто он с разбега ударяется во что-то бесформенное, абсолютно упругое и непробиваемое. Однако он не отступил, предвидя в недалеком будущем солидные дивиденды, которые принесет ему эргономическая биомеханика, – и обстоятельства склонили голову перед его упорством.
– Прошу вас, Олег Сергеевич, – доброжелательно кивнул Тропотун сутулому высокому парню в очках с вечно торчавшими в разных направлениях соломенными волосами.
От природы Плотников был крайне стеснителен, отчего комплексовал и всячески свою стеснительность скрывал. Усевшись, он с трудом преодолел барьер внутренней нерешительности и заговорил агрессивной скороговоркой.
– Я СКАЧАТЬ