Глава 3. Фонтан
Меня тревожили странные путаные сны. Я, порой, в них совершенно терял землю под ногами. И тут же я оказывался пылу пламени. И пламя было повсюду. Мне просто двигаться было не куда. Но я бежал. Бежал и горел. Бежал, не потому что хотел убежать, а потому что пламя толкало меня вперёд. Я тлел по кускам, не переставая бежать.
Я просыпался и с жадностью хватался за кувшин с нектаром, чтобы хоть как-то ослабить боль, вибрирующую в висках. На лбу у меня выступал пот. Я тут же шёл к своему столу. Я доставал из-под него свой тайник и вываливал всю бумагу на стол. Потом брал палочку тростника, макал в кувшин с соком чёрной ягоды и продолжал писать свою безумную историю. В голове вьётся сюжет мира, которого я никогда не видел. В голове странные тёмные миры прорастают чёрными цветками. И всю ночь я пишу.
Всю ночь я пишу. И это единственный способ унять боль и гудение в голове. Я пишу роман о том, что трудно себе представить. О боли и крови. О вере и отчаянии. О цветах, которые поют. Моё сочинение – это моя армия букв. Она ограждает меня от мрака и ужаса. Мой мир – это переплетённые между собой кровавые сны. Я пишу и упиваюсь этим. Только это оставляет во мне ощущение, что я всё ещё здесь и существую.
Это моё преступное писательство словно пробуждает во мне чувства, которые я раньше не мог испытать. Страх и волнение. Ужас и трепет. Ревность. Я с ужасом осознаю, что по моей душе расползается чёрная капля, словно та, что сейчас упала на лист бумаги.
Я вдруг понял, что боюсь. Что мир стал шатким. Что множество разных сил теперь сдавливают и раздирают меня изнутри. В этом страшно было признаться. Теперь я чувствую, что я Фильтр. Я накапливаю в себе боль. Сам я ещё гоню эту мысль прочь, но сама она уже плотно засела внутри моего черепа.
Что теперь нужно делать? Продолжаю писать, писать и писать. И, кажется, это должно уйти. Ненадолго. Но боль в голове уйдёт. Уйдёт и страх. Мрак развеется. И я опять восхочу любить! И страдание в моей душе исчезнет. И я снова смогу смотреть на горы. И любоваться этой безмолвной величественной картиной. И я снова смогу любить людей. Всех до единого. И Литерату тоже. И солнце снова взойдёт. И пустошь усохнет в душе моей.
Будит меня звон колоколов, доносящийся отовсюду. Если кто-то опаздывает на сверку текстов, по всей деревне звонят колокола, чтобы проспавшие и опоздавшие тоже смогли поприветствовать рассвет и осветить Литерату своим текстом.
Я иду к Фонтану. Возле него находятся Главное Административное Здание, увенчанное колоннами, и кабинет, где сверяют тексты. На ходу я надеваю свою белую мантию. Подойдя к Фонтану, я вижу на его крае Феотулу. Она хитро улыбается, глядя мне в глаза. Сладким голосом она будто бы щебечет:
– Почему же ты опоздал, Эрней? Ты не болен? Быть может, у тебя разболелась голова?
– Нет, Фео, всё отлично.
– Я рада, что у тебя всё хорошо.
Она всё так же хитро и, улыбаясь, в упор смотрит на меня. И тут я…
Проснулся. СКАЧАТЬ