Название: Время утопии: Проблематические основания и контексты философии Эрнста Блоха
Автор: Иван Алексеевич Болдырев
Жанр: Философия
Серия: Исследования культуры
isbn: 978-5-7598-0910-4
isbn:
Медитации, домыслы и диатрибы по поводу техники, сколь бы распространенными они ни были, остаются одинаково нелепыми… весь этот пафос… соткан из одной только реакционной ностальгии… Недостаточность техники, все еще примитивная техника – такова реальная ситуация: господство капитала связывает и упрощает технику, потенциальные возможности которой бесконечны[101].
Бадью почти дословно повторяет ключевые идеи Блоха, утверждавшего, что техника только тогда сможет обнаружить свои подлинные возможности, когда общество сумеет высвободить ее из-под власти принуждения и эксплуатации (PH, 770ff.).
Сегодня уже понятно, что философские книги Блоха и Хайдеггера были моментами более или менее единого философского движения. Очень интересные связи между ними в контексте проблемы времени прослеживает Р. Беккер. Он показывает, что Гуссерль, Хайдеггер и Блох мыслили время как средство конституирования смысла, а суть времени (то, что оно временит) видели том, что оно дает способ самообнаружения, «инсценировки» бытия. Но если Гуссерль сосредоточивался при этом на конституировании смысла через интенциональность, через работу сознания, а Хайдеггер вообще лишал раскрытие бытия какой бы то ни было антропологической и социально-исторической специфичности, считая время условием открытости Dasein и бытия по отношению друг к другу, то Блоха Беккер рассматривает как посредствующее звено между ними – как философа культуры, который конкретизирует протекающее во времени и обязанное времени своим конституированием, постоянно ускользающее и требующее прояснения бытие смысла. В этом анализе Блох и Гуссерль стремятся к наглядности, которой позднему Хайдеггеру недостает[102].
Предварительные итоги, или о (не)возможностях утопической философии
Кем был Блох? Из сказанного выше ясно, что у него не было притязаний систематика. Сегодня о нем пишут не только философы, социологи и политологи, но и литературоведы. Блох – философский писатель, и при всей проблематичности такой квалификации она, несомненно, имеет право на существование. У его текстов есть предмет – открытая и подвижная вселенная, мировой процесс нереализованных и реализующихся возможностей – в мире и вещей, и смыслов. Их движение проясняет темноту и неясность Чтобы, динамической основы мира. Философия становится не просто рефлексией по поводу этого мира, а делом освобождения; медиумом между теорией и практикой оказывается профетический дискурс философа, пользующегося «точной фантазией» (Гёте[103]) для выявления скрытых форм («латенций») космоса. Блох даже утверждает, что марксистская антропология невозможна без марксистской космологии.
Марксизм как движение к социализму, к гуманизации природы и диалектика как «алгебра революции» (по Герцену) стали у Блоха частью грандиозного утопического проекта, конечная цель которого – создание коммунистического «царства свободы». В грядущем СКАЧАТЬ
101
102
103
См. рецензию Гёте на книгу: Ernst Stiedenroth: Psychologie zur Erklärung der Seelenerscheinungen (1824) // Goethe J.W von. Hamburger Ausg. Bd. 13. München: DTV, 1998. S. 42.