Когда отец уходил, таща за собой громоздкий чемодан, Жан и мама стояли на крыльце и провожали взглядом, как высказался парень, «жалкого неудачника», из родного дома. Когда отец сел в машину и скрылся за домами, Жан приобнял маму за плечи.
– Мы и без него протянем, – пообещал он.
Мама коротко кивнула, опустила голову и схватилась рукою за перила. Страшный кашель, которого Жан никогда не слышал от мамы, заставил женщину присесть на деревянные ступеньки и закрыть рот рукой.
– Что происходит? – он крутился вокруг матери, словно юла. – Я позвоню в скорую.
Жан забежал домой, в спешке набрал номер скорой, протараторил адрес и причину звонка. Женщина на той стороне сказала, что машина приедет через три минуты и наказала следить, чтобы мама пребывала в сознании, но, когда Жан выбежал во двор, было поздно. Мама лежала на ступеньках, аккуратно свесив голову, а из её рта медленно стекала алая струйка крови.
Она не приходила в сознание три дня. За эти три дня Жан не уходил из больничного коридора даже на работу, сообщив работодателю о причине. Врачи, как всегда, ничего не говорили: лишь бегали с какими-то бумажками и возили маму из палаты в палату.
Когда мама пришла в сознание, в комнату вошёл врач и о чем-то долго с ней беседовал, а после позволил Жану немного провести с ней временя. Первое, что сказала мама, увидев сына – тихое «прости».
– За что? – улыбнулся Жан, беря бледную ладонь в свою.
Мама долго смотрела на бесцветный потолок и не спешила прерывать голосом протяжный звук кардиомонитора. Во всей больнице будто все вымерли: Жан не слышал томных шагов, криков медсестёр, скрип носилок или вопли людей, чьи родственники, с биркой на пальце ноги, лежали под острым скальпелем на нижних этажах больницы. Ему вдруг стало холодно. Жан даже взглянул на окно, чтобы убедиться, что оно закрыто, но мурашки от того не пропали.
– За то, что не настояла, чтобы отец забрал тебя.
Парень уже хотел было возразить, мол, что она такое говорит, но врач, открывший дверь, поманил его с собой.
– У твоей матери бронхогенная карцинома, – сказал врач, сидя в своём кабинете и снимая очки, положил их перед собой.
Жана все медицинские названия напоминали смертный приговор, будь это «острый тонзиллит» или «стоматит» – звучало страшно, но, как потом оказывалось, каждый второй человек на планете сталкивался с этим. Почему-то в этот раз Жан был уверен, что это лишь страшное название какой-нибудь не страшной болезни.
– Что такое эта карцинома? – спросил он.
Врач долго думал, стараясь подобрать правильные слова, ведь перед ним не какой-нибудь взрослый родственник, а всего лишь ребёнок.
СКАЧАТЬ