Название: Валентин Михайлович Пролейко
Автор: Отсутствует
Жанр: Биографии и Мемуары
Серия: Созидатели отечественной электроники
isbn: 978-5-94836-370-7
isbn:
Казачья хата-мазанка, середина ХХ века
Очень точно описал это время в своей «Легенде о табаке» Александр Галич, и она в том числе и о гениальном, конечно, интуитивном ходе моего отца, спасшего себя и семью. «Легенда…» хороша и даже слегка гипнотична, но длинновата – и поэтому приведем только начало и конец:
Из дома вышел человек
С котомкой и мешком,
И в дальний путь,
И в дальний путь
Отправился пешком.
Он шел и шел,
Вперед глядел и все вперед глядел,
Не пил, не спал,
Не спал, не пил,
Не пил, не спал, не ел.
И вот однажды поутру
Пошел он в темный лес
И с той поры,
И с той поры,
И с той поры исчез.
…
Он шел сквозь свет, и шел сквозь тьму
Он был в Сибири и в Крыму,
А опер каждый день к нему
Стучится как дурак…
И много, много лет подряд
Соседи хором говорят:
«Он вышел пять минут назад,
Пошел купить табак…
Итак, мой отец «вышел пять минут назад» из Вольского радиоузла, и все мы оказались в станице Каневской ранним летом 1939 года[4].
Лето было непохожим на волжские. Жара была не меньше, чем в Хвалынске-Вольске, но босые ноги топали по щиколотки в мельчайшей пыли, а после дождей мы плавали в корытах по канавам. Черешни, вишни, жердели, ароматные со слезами на разломе помидоры – все стало сразу любимым. Особенно вкусно всегда было у Тубильчихи – пожилой, лет пятидесяти женщины, жившей на окраине, сорок минут пешком. У нее был сад со всеми этими дарами и корова с вкуснейшим молоком. Тубильчиха томила его и хранила в глиняных макитрах: топленое, кремовое, с загорелыми пенками. Особое удовольствие летом – речка Кряхуха. Народное название Кряхуха получила за мощные вечерние лягушачьи хоры. Официально же ее имя было река Челбас, как и соседние Бейсуг, Калагермы – адыгейские имена.
Мама с ее прекрасным русским языком потомственной дворянки семейства Скворцовых и опытом школьной учительницы русского языка осваивала дикторское искусство[5]. Но это воспоминания детства. А электроника… этого слова в детстве я не слышал. Часто слышал слово «радио». Отец непрерывно возился в аппаратной, все время что-то конструировал, перепаивал. Мама по ночам на каких-то выделенных частотах принимала официальные передачи, произносимые медленно и внятно, записывала их, чтобы, начиная с 6 часов утра, передавать их периодически в нормальном темпе с хорошей дикцией.
Четко помню ужас мамы по поводу какой-то ошибки. Я не понимал и не помню подробностей ошибки, помню только ужас на лице мамы и растерянные попытки отца успокоить ее. Несколько дней мама непрерывно плакала, отец ходил хмурый. СКАЧАТЬ
4
По рассказу Игоря Валентиновича Пролейко (со слов деда), тот отправился в Москву, в Наркомат связи, где и получил новое назначение в Каневскую.
5
Другой вариант воспоминаний: «Все начиналось в радиостудии с застекленным окном. Диктором была моя мама, которая по команде читала заранее подготовленные тексты в огромный, чуть меньше кирпича, микрофон. Однажды в студии произошло что-то ужасное – мама рыдала много дней. Я ничего не понимал, как и до 1980 года ничего не знал о судьбе деда. Только из фильма А. Тарковского «Зеркало», сопоставив ужас, я понял, что мама, очевидно, ошиблась в имени кого-то из партийных функционеров. Это был ужас от ошибки в произнесенном тексте».