«Чем слоняться по округе руки в брюки,
Развивай мускулатуру физкультурой.
Штангою качайся, в проруби купайся,
Соблюдай культуру тела, тело в дело.
Помни о фигуре, о мускулатуре.
Ты агрегат, Дуся, ты, Дуся, – агрегат…»
Филимон оттаскивал бревна к реке, а я дирижировал. Работа кипела, любо-дорого смотреть.
Когда мост был готов, испытывать его я решил сам. Было бы неправильно просить сделать это кого-то другого. Когда я дошел до середины моста и вгляделся в даль – туда, откуда текла река, то увидел что-то вроде плота. Ветер донес плач. Плач?
– Ребята, бегом сюда! Держите меня за ноги, – закричал я и плюхнулся на живот.
Плот приближался, и уже было видно, что на нем сидит ребенок. Я опустил руки вниз и подхватил плачущий комочек. Когда Вован с Димоном подняли меня и малыша, мы все вместе попытались успокоить его. Или ее? Похоже все-таки ее.
На вид девочке было года четыре. Белокурые локоны, розовое платье, вышитое серебром, медальон с изображением солнца.
Ерема достал из своих закромов леденец на палочке. Я такие в детстве тоже любил. И через пять минут девочка уже охотно отвечала на вопросы.
Мы выяснили, что зовут ее Виктория и что какой-то плохой дядя похитил ее из дома, но ей у него не понравилось, и она пошла погулять, увидела лодочку и захотела покататься. Села в лодочку, но лодочка отвязалась и поплыла. Сначала ей все нравилось, но потом река ее напугала, и она заплакала, а потом ее нашли мы.
– Бедная девочка, – сказала Стелла.
– Это просто киднеппинг какой-то, – выдали мои юридически подкованные братки.
– Между прочим, эта бедная девочка умудрилась сбежать от своего похитителя. Хотел бы я знать как! – сказал я и обратился к ней. – Скажи, детка, а как зовут твоих родителей?
– Папа и мама! – довольно ответила она.
– А еще как?
– Птичка и рыбка.
– Гм… ну, это не совсем то, что нужно, – смутился я, – а что-нибудь еще?
Девочка подняла глазки к небу, задумалась на секунду и сказала:
– Ваше Величество!
После испытанного шока первым пришел в себя Филимон, видимо, потому, что в животном мире силу олицетворяют не титулы.
– Может быть, кто-нибудь уже покормит ребенка. Сами небось сыты! – сказал он.
Засуетились сразу все, наверное, чтобы скрыть смущение. Когда Виктория была накормлена и уложена спать, мы устроили очередное совещание.
– Мы влипли? – спросил Димон, оглядывая нас всех.
– Чой-то? – не понял Вован.
– А вдруг ее венценосные родители скоры на расправу и не будут устраивать долгого расследования? – спросил Димон. – А как устроено их судопроизводство, вы знаете? А вдруг СКАЧАТЬ