Утверждение 3. Можем ли мы доверять словам папы? Разумеется, именно это делают миллионы католиков. Папу даже считают непогрешимым в вопросах веры и нравственности. Вправе ли мы утверждать, что католики ошибаются, когда считают, что папа знает, о чем он говорит? Да, мы вправе это делать.
Мы знаем, что многие важнейшие представления папы невозможно подтвердить фактами. Откуда человек, родившийся в XX веке, может узнать, что Христос действительно родился от девственницы? Какие умозаключения (хотя бы мистического характера) представят нам необходимые факты о сексуальной жизни галилейской женщины (причем эти факты противоречат всему, что мы знаем о биологии)? Такого метода просто не существует. Нам не помогла бы даже машина времени, разве что мы стали бы следить за Марией по двадцать четыре часа в сутки в течение нескольких месяцев, предшествовавших рождению Иисуса.
Опыт визионеров никогда не помогает ответить на вопрос об историчности какого-либо факта. Представим себе, что папа во сне увидел Иисуса, похожего на того, который изображен кистью да Винчи. Папа даже не смог бы сказать, что Иисус его сна выглядел как настоящий Иисус. Сколько бы снов и видений он ни видел, папа со своей непогрешимостью не может вынести хотя бы суждение о том, была ли у исторического Иисуса борода, не говоря уже о том, был ли он действительно Сыном Божьим, рожденным от девы, или мог ли он воскрешать умерших. Духовный опыт не позволяет давать ответы на подобные вопросы.
Разумеется, некоторые видения – видел ли их папа или мы сами – можно верифицировать. Если в видении Иисус сообщит кому-то: «В библиотеке Ватикана хранится ровно тридцать семь тысяч двести двадцать шесть книг», – и окажется, что это именно так, мы можем признать, что по меньшей мере вступили в диалог СКАЧАТЬ
63
Как Поппер, так и Кун говорят интересные и ценные вещи о философии науки и о проблемах научного познания, но благодаря их трудам у людей (особенно у тех, кто эти труды не читал) появилось насмешливое отношение к науке. Однако, несмотря на все действительно трудные проблемы эпистемологии, которые нужно ставить, существуют степени разумности, о которых имеет представление любой человек в здравом уме. Не все знания равноценны по надежности своих оснований.