Название: Святая сила слова. Не предать родной язык
Автор: Василий (Фазиль) Ирзабеков
Жанр: Языкознание
isbn: 978-5-89101-451-0
isbn:
Горький в юности очень хотел встретиться с Толстым. Он приехал в Ясную Поляну. И вот происходит встреча графа Толстого и Горького, который хоть и вышел из низов общества, но всегда благоговел перед культурой. Горькому после нескольких минут общения захотелось убежать, потому что Толстой… ругался матом. Рассказывал грязные, похабные анекдоты. Горький, которого матерщиной было не удивить, пишет, как он был глубоко оскорблён тем, что Толстой думал, будто его собеседник не знает другого языка. Вот ещё одна интересная функция языка: как я к тебе отношусь, так я с тобой и разговариваю.
Мне много пришлось общаться с богемой. Среди людей искусства, конечно, есть воцерковлённые люди, но их всё же мало. Когда я в молодости только начинал трудиться, первой моей работой была должность помощника режиссёра на телевидении. Я был шокирован, что люди искусства разговаривают так же, как граф Толстой говорил с Горьким. Быть может, потому, что вся интеллигенция поклоняется Толстому?
– До сих пор?
– Надо понять период, когда закладывалась нынешняя интеллигенция – ещё во времена Льва Толстого. И такое поведение считалось хорошей манерой.
Речь человека – это показатель его истинной культуры. Сегодня утрачен первоначальный смысл слова «культура», а это всё-таки миссия. Поэтому когда человек приходит в православный храм, то самую высокую культуру он видит там, потому что там самая высокая миссия слова.
Телевизор – носитель языка?
– Почему раньше носителем языка были книги и советские люди считались самыми читающими в мире, а сегодня носителем языка является телевизор, откуда нередко слышится мат?
– Раньше был «железный занавес», который, по сути, был санитарным кордоном. Какие-то важные вещи не проникали в страну, но и зараза не проникала. А зараза она и есть зараза: есть духовная, есть микробная. Сегодня люди уже боятся селиться в дома, где живут выходцы из Средней Азии, потому что отмечены случаи полиомиелита.
Но я не могу согласиться с той небольшой частью православных людей, которые предают телевидение анафеме. Если мы предаём телевидение анафеме, то уподобляемся пензенским затворникам, которые «спасались» под землёй. Давайте представим, что какая-то часть православных перестанет смотреть телевизор. Какая это часть? Ничтожная. Я православный, но я смотрю телевизор, и работа моя связана с телевидением. То, что люди во всём мире почти перестали читать, надо принять как факт. Это данность. И есть понятие картинки, которая востребована. В одиночку не спасаются, поэтому есть только один выход – исправлять телевидение. Телевизор должен стать миссионером и катехизатором. И если несколько лет назад это могло СКАЧАТЬ