Название: Красный паук, или Семь секунд вечности
Автор: Евгений Пряхин
Издательство: Пепеляев Евгений Борисович
Жанр: Историческая фантастика
isbn:
isbn:
– А ты знаешь про Шустрого? – тихо и невпопад продолжал Шилов, – говорят, его сюда сам Берия назначил, потому что Марк Глебович – настоящий изверг, каких свет не видывал. А внешность интеллигентная: в костюмчике, в очочках на носу, и с белым платочком! В своем подвале Марк Глебович заключенных подвешивает за руки к потолку и лично разводит костер под голыми ногами! У них это называется: «коптить мясо». Там даже вытяжка есть специальная, как у камина. Этому искусству он обучился еще в Гражданскую, в Ростове…
– Иван, хватит! И так тошно! – Кондратьев тряхнул Шилова за плечо. – Может, не сегодня-завтра и меня поджарят? И что тогда? Слушай и не перебивай. У меня с этой схемой тоже ничего не выходило, будь она неладна. И чтобы хоть за что-то зацепиться, я сдуру показал Петрову один фокус. Если не знать, что это просто погрешность прибора, можно подумать, что емкость увеличивается. И назвал эту хохму «вариант сигма», но Петрова предупредил – никому, ни слова.
– Лучше бы ты этого не делал – с Петровым шутки плохи, – выдохнул морозный воздух Шилов.
– Да, я уж и сам понял, что зря показал. Этот дуралей Петров принял все за чистую монету и доложил Шустрому. Что, дескать, есть обнадеживающие результаты. И мне сейчас велит, чтобы я для комиссии подготовил доклад по варианту «сигма». Ну, не дурак ли?
– Это конец, Дима, – побледнел Шилов. – Они тебя раскусят в два счета.
– Да слушай ты дальше, – разозлился на друга Кондратьев. – Делай вид: складываешь инструмент, а то крикнет!
Шилов с трудом отлепился от теплой сосны и стал увязывать лопату и лом серой веревкой.
Сержант Валенда кормил синиц хлебными крошками и, казалось, забыл о существовании Шилова и Кондратьева.
– Так вот, – насыпал руками холодный перегной в ведро Кондратьев, – я вчера опять гонял аппаратуру всю ночь: все, что мог, перепробовал! Ничего не выходит: куда-то делась эта чертова погрешность! И затосковал я, хоть плачь. Прилег, но уснуть не могу, ворочался, ворочался. Только и думаю: конец, тебе пришел, товарищ Кондратьев. Но все же, похоже, задремал, потому как привиделась мне моя мама. Она у меня, слава Богу, еще до войны умерла. Уж лет пять, как нет. И мама меня вдруг строго спрашивает: «Ты почему картину не нарисовал, сынок? Тебя же Валя просила нарисовать ей картину. Рисуй быстро!»
– И что? – заинтересовался, наконец, Шилов.
– Я отвечаю во сне: «Мам, какую картину?»
А она кивает в угол комнаты. Смотрю, а там, на столе фотография Лукьяновой.
– Вальки что ли? Нашего комсорга на потоке? – встрепенулся Шилов, – у тебя же с ней был роман?
– Да, она комсоргом была, а на последнем курсе мы даже встречаться стали, но потом меня взяли, все и кончилось. И тут я во сне вспоминаю, что как-то мы шли по набережной, и Валентина говорит: «Смотри – какой закат! А ты сможешь такой нарисовать?». А я один раз в жизни в школе еще нарисовал коричневое дерево. Мне тогда тройку поставили. Ну, не было никакого СКАЧАТЬ