Название: Красный паук, или Семь секунд вечности
Автор: Евгений Пряхин
Издательство: Пепеляев Евгений Борисович
Жанр: Историческая фантастика
isbn:
isbn:
Юрий Петрович вновь уселся на скрипучий диван.
– Я командую механику, давай на левый пригорок, – продолжал увлекшийся Петр Осипович, – а то засядем в глине. Кто же знал, что тигры за рекой? Вперед уже прошло столько машин, а от разведки никаких данных не поступало. Понимаешь?
– Да, пап, понял.
– Я докладываю: в овраге пусто, и мы идем к реке. Павел врубает первую скорость, танк вползает на косогор. И вдруг я вижу – впереди на поле, прямо у меня на глазах подбивают танк моего земляка Андрея Светличного, с которым мы в тылу дожидались машин в Танкограде и картошку пекли по вечерам в костре. Я выстрел сразу засек: бьют из-за реки из рощи по боковой броне, по двигателю. Танк Андрея сразу взялся огнем – как факел; экипаж в горящих комбинезонах прямо под пулеметы. Все погибли! Я в перископ разглядел: тигры в роще! Кричу механику «Разворачивай влево! А то подобьют!» Хотя, понимаю, что до цели далеко, но главное произвести выстрел. Командую наводчику «целься по орудию!» Ну, ты, понимаешь, что «тридцатьчетверка», хоть и лучший был танк для своего времени, но перед каждым выстрелом надо было останавливаться для прицеливания. И пока мы на этом косогоре крутились, слышу истошный крик механика «Слева! Еще „Тигр!!!“». И все. Уши заложило и темнота. Очнулся на радиаторе: механик меня вытащил. Болванка, говорит, командир, броню прошила. У тигра тогда пушка была, будь здоров – восемьдесят восемь миллиметров! От удара наш танк назад в этот овраг сполз, и пулеметами они нас не достали. Хотя все равно – в башне, кроме меня, все погибли, и наводчик старшина Александр Федотов, и заряжающий Махонько, а позже умер механик-водитель сержант Павел Гудков.
– Понятно, – разлепил губы Юрий Петрович.
Помолчали.
– А я до сих пор понять не могу, как я выжил? Как будто бы болванка сквозь меня пролетела: ни одной царапинки! Чудо какое-то! И Федотов и Махонько погибли от осколков сразу: Пашка умер позже. Сердце не выдержало, сказал мне санитар. А у меня только контузия. Тяжелая, правда и я всю жизнь на инвалидности. Вот так вот.
Юрий Петрович присел рядом с чемоданом:
– Ты, пап, меня извини, что я тебя заставил рассказать. Какой странный чемодан?
– Так он странный, потому что трофейный, – улыбнулся Петр Осипович. – Настоящий, кожаный. СКАЧАТЬ