Название: Картина мира в сказках русского народа
Автор: В. П. Даниленко
Издательство: Алетейя
Жанр: Культурология
isbn: 978-5-906980-54-0
isbn:
О тотемистическом происхождении сказок о животных говорить не приходится. В них мы имеем дело не столько с животными, сколько с людьми, изображёнными в животном обличье. Между тем нельзя ставить знак равенства между сказочными животными и их человеческими прототипами. Этого нельзя делать по двум причинам: во-первых, животные в сказках сохраняют свой животный вид, а во-вторых, они выступают в них как носители особых характеров (лиса – хитрая, волк – глупый, медведь – неуклюжий и т. д.).
В. Я. Пропп писал в связи с этим: «Изучая животный эпос, мы должны остерегаться очень распространённого заблуждения, будто сказки о животных действительно представляют собой рассказы из жизни животных. Как правило, они имеют очень мало общего с действительной жизнью и повадками зверей. Животные обычно не более, как условные носители действия. Правда, до некоторой степени животные действуют согласно своей природе: лошадь лягается, петух поёт, лиса живёт в норе (впрочем, далеко не всегда), медведь медлителен и сонлив и т. д. Все это придает сказкам характер реализма, делает их правдивыми и художественно убедительными. Обрисовка животных иногда настолько убедительна, что мы с детства привыкли подсознательно определять характеры животных по сказкам. Сюда относится представление, будто лиса – животное исключительно хитрое» (там же. С. 301–302).
У сказочных животных два прототипа – животный и человеческий. Разрыв между сказочным животным и настоящим намного больше, чем разрыв между сказочным животным и его человеческим прототипом.
О разрыве между сказочным животным и настоящим В. П. Аникин писал на примере волка: «Существо враждебное и опасное, волк вызывал почтение и страх. По опыту люди знали, что волк – существо хищное, хитрое, умное, изворотливое, злое. Между тем в сказках волк глуп, его легко обмануть. Нет, кажется, такой беды, в какую бы ни попал этот незадачливый, вечно голодный, вечно избиваемый зверь» (Аникин В. П. Русская народная сказка. М., 1977. С. 49–50).
Другое дело – разрыв между сказочным животным и его человеческим прототипом. Этот разрыв мы воспринимаем не иначе, как художественный приём, характерный для сказок. Изображение людей в виде животных позволяет показывать человеческие характеры в неожиданно яркой форме.
Разрыв между сказочными животными и их человеческими прототипами настолько ничтожен, что при чтении сказок о животных мы забываем о том, что в сказках довольно часто соединяются животные, которые в реальной жизни несовместимы. Зайцев сказка может соединить с лягушками, ворону – с раком, дрозда – с лисой, кота с петухом и т. д. Мы этому даже не удивляемся! Причина одна: не животных по преимуществу мы видим в сказках, а людей в их обличье.
Э. В. Помернацева писала: «В сказках о животных животные наделены не только человеческой речью, но и людской сознательной СКАЧАТЬ