Пузыри вздувались и оглушительно лопались, как будто в кастрюле началась война. Летела к потолку копоть и чёрными бабочками валилась в кашу.
– Готово, – прошамкала Барбацуца.
Двое слуг с благоговением наклонили кастрюлю. На золотое блюдо потекла манная каша: белая, пышная, как взбитые сливки.
Маленький поварёнок подцепил пальцем повисшую на кастрюле каплю, лизнул палец и зажмурился.
Слуга поднял блюдо над головой и вышел торжественным шагом.
– Дорогая Барбацуца! – растроганно сказал главный повар. – Вы знаете, манная каша – самое любимое блюдо нашего короля. А манная каша, которую варите вы, божественна, бесподобна. Вероятно, вы знаете секрет, как её варить.
– Надоело… – мрачно проворчала Барбацуца, глядя вниз и шевеля пальцами, вылезшими из драной туфли.
– Как – надоело? – изумился и испугался главный повар.
– Я тоже человек… Всю жизнь – манная каша. Без выходных. Надоело.
– Дорогая Барбацуца, я начинаю волноваться… – с дрожью в голосе сказал главный повар.
– А кто обещал мне помощниц?
– Но… – Главный повар беспомощно указал на придворных дам, уткнувшихся в носовые платки. Можно было подумать, что носовые платки просто приросли к их носам.
– Эти?! – взвизгнула Барбацуца. – Манную кашу надо хорошенько мешать, размешивать, перемешивать. Вот и весь секрет. А моя поварёшка, видите ли, слишком тяжела для их нежных ручек. Нет, клянусь последней коровой на этом свете, последней каплей молока, я возьму себе в помощницы первую попавшуюся нищенку, побирушку, оборвашку! Только не этих лентяек! Уф! Да тут задохнуться можно!..
Барбацуца по пояс высунулась из окна.
Над королевским садом в пустом небе висел месяц, острый и жёлтый.
Прямо под окном на дорожке, посыпанной мелким песком, сидела большущая жаба.
Она была похожа на старый потёртый кожаный кошель. Кожа складками сползала на короткие лапы. В лунном свете, как изумруды, сверкали её бородавки.
Вокруг неё чинно сидели шесть лягушат. Их молодые, туго натянутые шкурки блестели.
Старая жаба строго и задумчиво посмотрела на Барбацуцу глазом выпуклым, как стекло фонаря. В горле у неё забулькало.
«Или я выжила из ума и из меня пора насушить сухарей, – подумала Барбацуца, – или эта жаба всё понимает. Давно не видела такой умной физиономии…»
Жаба что-то скрипнула и уползла в шёлковую от росы траву. Лягушата – за ней.
Когда золочёная карета довезла Барбацуцу до её крепкого деревянного дома с голубятней на крыше, городские часы отбили полночь.
Барбацуца увидела около крыльца какую-то скорчившуюся фигурку.
Она разглядела тощую девчонку в тряпье. В широко открытых глазах девчонки СКАЧАТЬ