Избранное. Михаил Пузырев
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Избранное - Михаил Пузырев страница 17

СКАЧАТЬ Мало кому в то время удалось пожить в таких аристократических условиях.

      Среди нас было много инженеров, техников, людей интеллектуального труда, были журналисты и ученые, войсковые офицеры и мастеровые люди с большим опытом. Я учился многому на работе и в зоне, круглые сутки и «на халяву». Ну где бы на свободе я мог иметь таких учителей? Лежа на нарах, я мог слушать лекции истосковавшегося учителя физики или химии, биолога или астронома, слушать людей, побывавших в Америке или еще где-то, беседовать с настоящим чехом, венгром, немцем, внимать врожденным «свистунам», любителям авантюр, узнавать неписанное в биографиях популярных людей. Только там, в тюрьмах и лагерях. Там любому лицедею не удается жить в маске.

      Личность проявляется, как фотоснимок, и ты стоишь ровно столько, сколько стоишь.

      Иногда мы устраивали музыкально-танцевальные концерты, были в них декламация, иллюзион, а чаще это получалось произвольно и от души, без режиссуры и руководства. Славный то был лагерь невольников.

      Много лет проработал я в системе ГУЛАГа, но ничего подобного не встречал. Люди из зоны работали вместе с вольными в конторе отделения, на судах, в бухгалтерии, экспедиторских, на электростанции. О классовой борьбе как-то забыли. Мы влюблялись в вольных женщин, и они нас ничуть не боялись, хотя конспирация требовалась тщательная.

      Конечно, на любовные приключения отваживались самые отчаянные из молодых зэков. В моем фотоальбоме есть фотографии, пробуждающие воспоминания о тех рискованных приключениях.

      Однажды к нам прибыл этап очень пожилых людей, преимущественно технических интеллигентов высокого уровня. В обычных лесных зонах такие люди – смертники. Среди них очень выделялся старик с внешностью Ильи Муромца, со значительной сединой. Он был не только живописно хорош, но и имел добрый, невозмутимый характер.

      Он жил, как бы не замечая, что с ним приключилось несчастье. Мы учредили его в должности дневального в своем бараке.

      В лагерном обиходе дневальный не только работник в доме. За ним признаются все функции мажордома, а порой и батьки. По крайней мере, он был для нас таким.

      Из-за значительной глухоты с ним было затруднительно разговаривать.

      Поэтому мы прозвали его Герасимом.

      Узнав его биографию, мы отнеслись к нему с сердечным уважением и стали звать Родион Ослябя.

      Он был потомственным крестьянином Вятской земли. В начале века его призвали на царскую службу в Российский морской флот.

      Служил он бомбардиром-артиллеристом на броненосце «Ослябя». Участвовал в Цусимской битве, где и получил глухоту от контузии. Известно, что броненосец «Ослябя» в Цусимском сражении был потоплен.

      Наш герой скатился по борту в море, а затем после боя был подобран японскими моряками. Пробыв около года в японском плену, вернулся на свою Вятскую землю и до 1937 года выращивал хлеб.

      В СКАЧАТЬ